Индийские учёные

J Appl Biomed 7: 75-91, 2009 ISSN 1214-0287
Journal of
APPLIED
BIOMEDICINEОБЗОР
Золото и нано-золото в медицине: обзор, токсикологии и перспективы
Nagender Редди Panyala1, Eladia Мария Стоит-Mendez2, Йозеф Havel1, 3
«Кафедра Химии, Факультет естественных Наук, университет Масарика, Брно, Чешская Республика
2отдел Аналитической Химии, Питания и Пищевой Химии, химический Факультет, университет
Лагуна Ла-Лагуна, Тенерифе, Испания
3Department Физической Электроники, Факультет естественных Наук, университет Масарика, Брно, Чешская Республика
Полученные 21 марта 2009 года. Пересмотренный 23 Мая 2009 года. Опубликовано в Интернете, 9 июня 2009 года.
Резюме
Нано-технология вошла в области медицины в последние десятилетия, и многие из наноматериалов разработаны уже оказывают большое влияние на здравоохранение. Среди наноматериалы, наночастицы золота (ВНП) и золото квантовых точек (QDs), получают значительное внимание, поскольку их уникальных физических, химических и биологических свойств достаточно сильно отличаются от основной массы их коллег. В этой статье, после краткого исторического обзора, использование золота и нано-золота в медицине рассмотрены, проанализированы и обсуждены. В отчете, в частности, сделки с использованием ВНП и био-конъюгированных ВНП в лечении рака, наркомании золото доставки генов, ДНК-диагностика, biomedical imaging в том числе мозговой активности, повышение генной регуляции, обнаружения токсичных металлов, иммуно-анализа, диагностики заболеваний и диагностики, терапии, а также токсичность золота и ВНП и др. Ряд новых приложений ВНП в медицине и перспективы нано-золото использования в медицине, а также обсуждается.
Ключевые слова: наночастицы золота, золото квантовых точек; наномедицина; биомолекул; токсичность

REVIEW
Gold and nano-gold in medicine: overview, toxicology and perspectives
Nagender Reddy Panyala1, Eladia Maria Pena-Mendez2, Josef Havel1, 3
‘Department of Chemistry, Faculty of Science, Masaryk University, Brno, Czech Republic
2Department of Analytical Chemistry, Nutrition and Food Chemistry, Faculty of Chemistry, University of La
Laguna, La Laguna, Tenerife, Spain
3Department of Physical Electronics, Faculty of Science, Masaryk University, Brno, Czech Republic
Received 21st March 2009. Revised 23rd May 2009. Published online 9th June 2009.
Summary
Nano-technology has entered the field of medicine in recent decades and many of the nanomaterials developed have already had a high impact on health care. Among nanomaterials, gold nanoparticles (GNPs) and gold quantum dots (QDs) are receiving significant attention because their unique physical, chemical and biological properties are quite different from the bulk of their counterparts. In this article, after a brief historical overview, the use of gold and nano-gold in medicine is reviewed, analyzed, and discussed. The review particularly deals with the use of GNPs and bio-conjugated GNPs in cancer treatment, drug or gene delivery, DNA detection, biomedical imaging including that of brain activity, enhancement of gene regulation, the detection of toxic metals, immuno-assays, disease detection and diagnostics, therapy and also the toxicity of gold and GNPs, etc. A number of novel applications of GNPs in medicine and perspectives of nano-gold use in medicine are also discussed.
Key words: gold nanoparticles; gold quantum dots; nanomedicine; biomolecules; toxicity

ВВЕДЕНИЕ
Нанотехнологии-это динамично развивающаяся наука, которая занимается структур, по крайней мере, с одним измерением размера ста нанометров и меньше и включает в себя производство материалов и устройств, что размер. Нанотехнологии-это направлено на интеграцию таких областях, как физика, биология, Машиностроение, химия, компьютерные науки и др.
И Йозеф Гавел, кафедра Химии и кафедры Физической Электроники, Kotlarska 2, 37 611 Брно, Чешская Республика Ч Havel@chemi.muni.cz 8 +420 549 494 114 S +420 492 549 494
Наноматериалы были самым тщательным образом изучены в последние несколько лет. Например, в нашей лаборатории мы недавно изучали наноалмазов (NDs) и различных кластеров (хоуска et al. 2008, 2009a, b). Среди этих наноматериалы, наночастицы (NPs) сейчас играют важнейшую роль в сфере нанотехнологий. В течение нескольких лет использовать NPs принес новую эпоху в области наномедицины и изменил основы диагностики заболеваний, лечения и профилактики на основе их свойств. Кроме того, существует широкий спектр увлекательных nanoparticulate технологий, способных, ориентированных на различные клетки и дополнительные клеточные элементы в организме для доставки лекарственных веществ, генетические материалы и диагностические препараты специально для этих мест (Brigger et al. 2002, Paciotti et al. 2004, Джейн 2005, Могими et al. 2005, Мукерджи et al. 2005, Куэнка et al. 2006 г., кам et al. 2006, Zhang et al. 2006, Бхаттачарья et al. 2007). Сильный оптический
поглощение ВНП, их свойства рассеяния, и низким или полное отсутствие токсичности сделали их перспективный класс наноматериалов для развития новых биомедицинских приложений.
В рамках нанотехнологий, ВНП и привлекает повышенное внимание из-за их уникальных электронных, оптических, тепловых, химических, биологических свойств и их потенциальных каталитических приложений в различных областях биологии, медицины, физики, химии, материаловедения и других междисциплинарных областях (Salata et al. 2004). Биосовместимых ВНП маркировать с помощью таргетинга биомолекул/препараты, в конкретной территории поставки, играют ключевую роль в диагностике и терапии ряда неизлечимых болезней, например, в лечении рака. Физических, химических и биологических свойств материалов в нано-масштабе отличаться от соответствующего расходного коллегами. Например, ВНП обычно вино Красного цвета, в то время как металлическое золото желтого цвета. Цвет наночастиц варьируется в зависимости от их размера и формы. Атомы золота может агрегировать себя в различных условиях, и может формировать ВНП путем последовательного обобщения. Золото кластеры могут формироваться различные методологии. Например, заряженный золота (Аун+) формируются кластеры методом лазерной десорбции/ионизации (ЛДИ) Au(ы) или Au соли, такие как аурического кислоты (HAuCl4), где Аун+ кластеров с n до 1-25 были обнаружены (пена-Мендес et al. 2008). Пример масс-спектров, касающиеся формирования кластеров золота приведена на рис. 1.

INTRODUCTION
Nanotechnology is a rapidly growing science which deals with structures with at least one dimension of the size of one hundred nanometres or less and involves producing materials and devices of that size. Nanotechnology is focused on the integration of fields such as physics, biology, engineering, chemistry, computer science and others.
И Josef Havel, Department of Chemistry and Department of Physical Electronics, Kotlarska 2, 611 37 Brno, Czech Republic H Havel@chemi.muni.cz 8 +420 549 494 114 S +420 549 492 494
Nanomaterials have been extensively studied in the last few years. For example, in our laboratory we have recently studied nanodiamonds (NDs) and various clusters (Houska et al. 2008, 2009a, b). Among these nanomaterials, nanoparticles (NPs) are now playing a crucial role in the field of nanotechnology. Over a few years the use of NPs has brought a new era to the field of nanomedicine and has altered the foundations of disease diagnosis, treatment and prevention based on their properties. Furthermore, there is a wide array of fascinating nanoparticulate technologies capable of targeting different cells and extra cellular elements in the body to deliver drugs, genetic materials, and diagnostic agents specifically to these locations (Brigger et al. 2002, Paciotti et al. 2004, Jain 2005, Moghimi et al. 2005, Mukherjee et al. 2005, Cuenca et al. 2006, Kam et al. 2006, Zhang et al. 2006, Bhattacharya et al. 2007). The strong optical
absorption of GNPs, their scattering properties, and low or complete lack of toxicity have made them a promising class of nanomaterials for the development of novel biomedical applications.
Within nanotechnology, GNPs have attracted great attention due to their unique electronic, optical, thermal, chemical, biological properties and their potential catalytic applications in various fields such as biology, medicine, physics, chemistry, material science and other interdisciplinary fields (Salata et al. 2004). Biocompatible GNPs labelled with specific targeting biomolecules/drugs, in site specific delivery, are playing a key role in the diagnosis and therapy of several incurable diseases, for example, in cancer treatment. The physical, chemical and biological properties of materials at the nano-scale differ from corresponding bulk counterparts. For example, GNPs are typically wine red in colour whereas metallic gold is yellow in colour. The colour of nanoparticles varies with their size and shapes. Gold atoms can aggregate themselves under various conditions and can form GNPs by sequential aggregation. Gold clusters can be formed by various methodologies. For example, charged gold (Aun+) clusters are formed by laser desorption/ionization (LDI) of Au(s) or Au salts such as auric acid (HAuCl4) where Aun+ clusters with n up to 1-25 were detected (Pena-Mendez et al. 2008). An example of mass spectra concerning the formation of gold clusters is given in Fig. 1.

Изображение

т al. 2007). ВНП представлять несколько различных форм, т.е. золотые наностержни, золотые наносферы, звезда, как ВНП и др. Форма ВНП играет важную роль в усвоении ВНП в клеточных линиях. Chithrani et al. (2006) исследовали внутриклеточных поглощение ВНП с разных размеров и форм, в клетки млекопитающих. Они пришли к выводу, что кинетика и насыщенность концентрации сильно зависит от физических размеров наночастиц. Этот вывод будет иметь последствия в химической дизайн наноструктур для биомедицинских применений. Оптические свойства ВНП также зависит от их формы (Nehl et al. 2006, 2008).

Квантовые точки

Квантовые точки полупроводниковых нанокристаллов, которые имеют квантовые оптические свойства из-за содержания их экситонов во всех трех пространственных измерениях. Эти номера-дневные соединений развивать интенсивный, длительный и цветов восторженный УФ и видимого света-светодиоды, лазеры и др. из-за их невероятно малый размер (2-100 нм). Цвета производимых являются функцией от размера частиц, и эта функция зависит от диаметра нанокристаллов. ФЛ происходит из-за явления, называемого квантового ограничения.
QDs обладают идеальными свойствами и их применение в качестве биологического теги в ультра-чувствительных биологических обнаружения были всесторонне исследованы (Bruchez et al. 1998, Chan et al. 1998, 2002). Они являются более предпочтительными, чем в обычных органических флуорофоров из-за их сильного, узкий спектр излучения, и фотохимической стабильности. Они также демонстрируют широкий диапазон размеров перестраиваемых тонах. Поэтому не исключено, что ряд разноцветных точек могут быть активированы одновременно, используя один лазер. Модифицирование поверхности QDs для различных био-приложений изучена (Tan et al. 2005). Приложения QDs в фотодинамической терапии и лучевой терапии для лечения рака были недавно рассмотрены широко (Juzenas et al. 2008).
Хотя несколько рецензий, опубликованных в отношении применения ВНП в медицине, целью данного обзора является обзор самых последних документов, касающихся новых приложений ВНП в медицине, а также обобщить и/или обсудить различные аспекты этих приложений не достаточно обсуждалась в литературе, а также обзор возможных токсических эффектов ВНП на здоровье человека.
Форм золота
Хотя золото-благородный металл, широко используемый материал из-за его устойчивости к окислению и
интересно, электрических, магнитных, оптических и физических свойств, формы для многих и разнообразных соединений. Степень окисления золота в ее состав колеблется от -1 до +5, но Au(I) и Au(III) доминировать. Золото(я), называют » ауреуса Иона’, является наиболее распространенным окисления и реагирует с “мягкой” лигандов, таких как тиоэфирах, thiolates, и третичного фосфинов. Только соли и радиоизотопов золота фармакологических значение, как элементарная (металлик) золото инертен, чтобы все химические вещества, которые он встречает внутри тела. Чистого золота токсичны и не вызывают раздражения при попадании в организм (http://www.espi-metals.com/msds%27s/g old.htm) и иногда используется в качестве пищевой украшения в виде золотых листьев. Золото даже одобрил в качестве пищевой добавки в Европейском Союзе.
Хотя металлическое золото не является токсичным, соли золота; например. хлорид золота является нейротоксином, и, как известно, вызвать периферическую нейропатию. Растворимые соли золота например, калия цианид золота, используются в золото гальваника, токсичны для печени и почек. Есть редкие случаи летального золото от отравления калия цианид золота. Золото токсичности могут быть улучшены с chelation терапии с агентом, таких как Dimercaprol (Wright et al. 1986 г., Wu et al. 2001). Даже если металлического золота в живых организмах считается нетоксичным и никакой реакции окисления известны до сих пор, это окисление проблема требует внимания.
Золото медицины: Исторический обзор использования ВНП было известно на протяжении всей истории и алхимиков о них, как о возможном “Эликсир Жизни ”. Золото было уже используется китайцами как лекарство в 2500 года до нашей эры В Индии, коллоидное красное золото применяется в виде аюрведической медицины по омоложению и обновлению в старости, и был назван “сварна Басма” (Mahdihassan 1971, 1981). Киноварь и золото, также известный как “Makaradhwaja” (Mahdihassan 1985) используется в качестве препарата с энергией молодых в Индии. Золото долгое время использовали как наркотик, называемый “nervin” возрождения людей, которые страдают от нервных расстройств (Фрикер et al. 1996). В 16 веке, золото был рекомендован для лечения эпилепсии (Daniel et al. 2004 г.), для которых Парацельс создал зелье называется Aurum Potabile. Коллоидное золото использовалось для цветного стекла, желтый или красный, а цвет знаменитого богемного рубинового стекла, полученных от нано-золото. Гершель коллоидное золото используется для записи изображений на бумаге в 1842 году. Однако, современные научные оценки коллоидного золота не начнется до 1857 года, когда Майкл Фарадей узнал на опыте, что цвет золота решений было связано с малым размером частиц золота. В начале 19-го века, золото использовалось в качестве препарата для лечения сифилиса (Daniel et al. 2004). Терапевтическое использование золота был создан первый раз, когда Роберт Кох открыл бактериостатическое действие цианида золота на микобактерии туберкулеза, после чего лекарственное использование золота для лечения туберкулеза была введена в 1920-е годы (Daniel et al. 2004). Золота и соединений, в основном, применяется в качестве препарата для лечения ревматических заболеваний, в том числе псориаз, палиндромные ревматизм, ювенильный артрит и дискоидная красная волчанка (Felson et al. 1990 и шо 1999). Ревматоидный артрит (РА) — это форма артрита, которая вызывает боль, отек, жесткость и потеря функции суставов. Это может повлиять на каких-то совместных тела, но распространено в запястья и пальцы. Наиболее важными препаратами для лечения РА золото thiolates, и ярким примером этих натрия aurothiomalate и aurothioglucose. Следующие организма обширную экспозицию, чтобы эти золотые тиолатов наркотики, золото может проникать в различные органы, такие как печень, почки и селезенку (Bhattacharya et al. 2008). Адсорбция золота в почки причин нефротоксичность. Кроме того, ряд побочных эффектов, таких, как раздражение кожи, язвы во рту, токсичность печени и крови расстройства были связаны с продолжительным воздействием соединений золота (Bhattacharya et al. 2008). Чтобы избежать этих бедных токсичности, фармакокинетики и, сейфом и улучшенный препарат второго поколения, auranofin (AF) был введен для лечения артрита. Критическом случае было проведено исследование эффективности и токсичности AF Glennas et al. (1997 г.), которая установила, что АФ могут быть более липофильных и лучше удерживать в обращении благодаря наличию фосфин-лигандов. Также почечной токсичности была уменьшена за счет использования автофокусировки по сравнению с родительской золота (Bernhard 1982). Впоследствии, фосфины, содержащих золото, наркотики, привлекло большое внимание и рассматриваются в качестве подходящих препаратов для лечения онкологических заболеваний, поскольку они обладают потенциалом противоопухолевые свойства; однако, когда они используются в клинических испытаниях, которые они вызывают сердечно-сосудистые токсичности. Механизм действия этих препаратов было плохо понял. Тем не менее, считается, что под биологических условий, золота (I) и золота (III) видов может быть снижена до золота (0). Недавно, Бхаттачарья et al. (2008 г.) сообщалось, впервые, анти-ангиогенные свойства золота. Несмотря на большое количество работ, опубликованных в отношении золота применения в медицине (Мукерджи et al. 2007 Кай et al. 2008 г.) в настоящем документе рассматривается недавний и наиболее важных применений ВНП и попытки поставить их в перспективе.
Роль золота и/или ВНП в медицинских целей в качестве прямого медицины (active медицины), а также в качестве добавки к наркотикам или биомолекул (пассивный медицины) будут рассмотрены в отдельных главах.
Любое обсуждение медицинских применений ВНП нельзя иметь дело с дискретными глав и неизбежно будут некоторые дублирование темы, как новые перспективы введен в игру.

et al. 2007). GNPs represent several different shapes, i.e. gold nanorods, gold nanospheres, star-like GNPs, etc. The shape of GNPs plays a major role in the uptake of GNPs into cell lines. Chithrani et al. (2006) investigated the intracellular uptake of GNPs with different size and shape into mammalian cells. They have concluded that kinetics and saturation concentrations are highly dependent upon the physical dimensions of the nanoparticles. This finding will have implications in the chemical design of nanostructures for biomedical applications. The optical properties of GNPs are also dependent on their shape (Nehl et al. 2006, 2008).

Quantum dots

Quantum dots are semi-conducting nanocrystals which have quantum optical properties due to the confinement of their excitons in all three spatial dimensions. These non-fluorescent compounds develop intense, long-lasting colours excitable by UV and visible light-emitting diodes, lasers, etc. due to their incredible small size (2-100 nm). The colours produced are a function of the particle size and this function depends on the diameter of the nanocrystals. The fluorescence is due to a phenomenon called quantum confinement.
QDs have ideal properties and their applications as biological tags in ultra sensitive biological detection have been extensively investigated (Bruchez et al. 1998, Chan et al. 1998, 2002). They are preferable to the conventional organic fluorophores due to their strong, narrow emission spectrum, and photochemical stability. They also display a wide range of size tunable colours. So it is possible that a series of different coloured dots can be activated at the same time using a single laser. The surface modification of QDs for various bio-applications has been studied (Tan et al. 2005). Applications of QDs in photodynamic and radiation therapies for cancer have been recently reviewed extensively (Juzenas et al. 2008).
Although several reviews have been published concerning the applications of GNPs in medicine, the aim of this particular review is to overview the most recent papers concerning new applications of GNPs in medicine, and to summarize and/or discuss various aspects of these applications not sufficiently discussed in the literature and also to overview the possible toxic effects of GNPs on human health.
Forms of gold
Although gold is a noble metal and a commonly used material because of its resistance to oxidation and
interesting electrical, magnetic, optical, and physical properties, it forms many and diverse compounds. The oxidation state of gold in its compound ranges from -1 to +5, but Au(I) and Au(III) dominate. Gold(I), referred to as the ‘aurous ion’, is the most common oxidation state and reacts with “soft” ligands such as thioethers, thiolates, and tertiary phosphines. Only salts and radioisotopes of gold are of pharmacological value, as elemental (metallic) gold is inert to all chemicals it encounters inside the body. Pure gold is non-toxic and non-irritating when ingested (http://www.espi-metals.com/msds%27s/g old.htm) and is sometimes used as a food decoration in the form of gold leaf. Gold is even approved as a food additive in the European Union.
While metallic gold is non toxic, gold salts are; e.g. gold chloride is a neurotoxin and known to cause peripheral neuropathy. Soluble gold salts such as potassium gold cyanide, used in gold electroplating, are toxic to the liver and kidneys. There are rare cases of lethal gold poisoning from potassium gold cyanide. Gold toxicity can be ameliorated with chelation therapy with an agent such as Dimercaprol (Wright et al. 1986, Wu et al. 2001). Even if metallic gold in living organisms is considered non-toxic and no oxidation reactions are known up to now, this oxidation problem requires attention.
Gold as a medicine: Historical overview The use of GNPs has been known throughout history and alchemists referred to them as a possible “Elixir of Life ”. Gold was already being used by the Chinese as a medicine in 2500 B.C. In India, colloidal red gold was used in the form of ayurvedic medicine for rejuvenation and revitalization during old age, and was called “Swarna Bhasma” (Mahdihassan 1971, 1981). Cinnabar-gold, also known as “Makaradhwaja” (Mahdihassan 1985) is used as a drug for youthful vigour in India. Gold was for a long time used as a drug, called “nervin” for the revitalization of people who are suffering from nervous disorders (Fricker et al. 1996). In the 16th century, gold was recommended for the treatment of epilepsy (Daniel et al. 2004) for which Paracelsus created a potion called Aurum Potabile. Colloidal gold was used to colour glass yellow or red and the colour of the famous bohemian ruby glass is also obtained from nano-gold. Herschel used colloidal gold to record images on paper in 1842. However, the modern scientific evaluation of colloidal gold did not commence until 1857, when Michael Faraday learned by experiment that the colour of gold solutions was due to the small size of gold particles. In the beginning of the 19th century, gold was used as a drug for the treatment of syphilis (Daniel et al. 2004). The therapeutic use of gold was established for the first time when Robert Koch discovered the bacteriostatic effect of gold cyanide on Mycobacterium tuberculosis, following which the medicinal use of gold for the treatment of tuberculosis was introduced in the 1920s (Daniel et al. 2004). Gold and gold compounds are mainly applied as a drug for the treatment of rheumatic diseases including psoriasis, palindromic rheumatism, juvenile arthritis and discoid lupus erythematosus (Felson et al. 1990 and Shaw 1999). Rheumatoid arthritis (RA) is a form of arthritis that causes pain, swelling, stiffness and loss of function in joints. It can affect any joint of the body but is common in the wrist and fingers. The most important drugs for the treatment of RA are gold thiolates, and prime examples of these are sodium aurothiomalate and aurothioglucose. Following the body’s extensive exposure to these gold thiolate drugs, the gold can diffuse to various organs such as the liver, kidney and spleen (Bhattacharya et al. 2008). The adsorption of gold in the kidney causes nephrotoxicity. In addition, several adverse effects such as skin irritation, mouth ulcers, liver toxicity and blood disorders have been associated with prolonged exposure to gold compounds (Bhattacharya et al. 2008). To avoid these poor pharmacokinetics and toxicity, a safe and superior second generation drug, auranofin (AF) was introduced for the treatment of arthritis. A critical case study was carried out on the efficacy and toxicity of AF by Glennas et al. (1997), which found that AF can be more lipophilic and has better retention in the circulation due to the presence of phosphine-ligands. Also renal toxicity has been reduced by the use of AF in comparison with the parental gold (Bernhard 1982). Subsequently, phosphines containing gold drugs received great attention and are considered as suitable drugs for the treatment of cancer, as they exhibit potential anti-tumour properties; however, when used in clinical trials they have caused cardiovascular toxicity. The mechanism of action for these drugs has been poorly understood. However, it is believed that under biological conditions, gold (I) and gold (III) species can be reduced to gold (0). Recently, Bhattacharya et al. (2008) reported, for the first time, the anti-angiogenic properties of gold. Even though there are many papers published concerning gold applications in medicine (Mukherjee et al. 2007, Cai et al. 2008) this paper discusses the more recent and most important applications of GNPs and attempts to put them in perspective.
The role of gold and/or GNPs in medicinal applications as a direct medicine (active medicine) and as an additive to drugs or biomolecules (passive medicine) will be discussed in individual chapters.
Any discussion of the medical applications of GNPs cannot be dealt with in discrete chapters and there will inevitably be some overlapping of topics as new perspectives are brought into play.

ЗОЛОТО В КАЧЕСТВЕ АКТИВНОГО МЕДИЦИНЫ

Золото, места в качестве активного медицины, используется для лечения различных аутоиммунных заболеваний, так и для РА. В этом разделе приводятся отдельные примеры различных лекарственных препаратов, содержащих золото и их лекарственных приложений обсуждаются, в то время как их потенциальный токсический эффект также считаются.
Золото использовалось для лечения РА в течение нескольких лет. Причиной РА пока неизвестно и аутоиммунные заболевания играет ключевую роль в ее хроническое течение и прогрессирование. РА-хроническое системное воспалительное заболевание, которое, в основном, поражает суставы вызывая воспалительную синовиты, что часто приводит к разрушению суставного хряща и анкилоза суставов. Кроме того, РА можете производить также диффузное воспаление легких, перикарда, плевры, склеры, и узелковых высыпаний являются наиболее распространенными симптомами в подкожной клетчатке. Хотя золота и соединения были использованы в течение некоторого времени в лечении болезни было не до 1927 года, что aurothioglucose был впервые использован в терапии РА по Ланде (1927). Золото thiopropanol натрия sulfanate был использован более чем в 550 случаях РА положительные результаты Форестье в 1935 году. Впоследствии несколько соединений золота были разработаны и клинические испытания подтвердили Форестье результаты (Форестье 1935).
Золото терапия доступна в двух формах: путем инъекций и оральным путем. Клинические преимущества были достигнуты, начиная лечение с одним из этих двух методов лечения. Оба терапии весьма значительные побочные эффекты и, как правило, должны рассматриваться в качестве токсичных но устной подготовки, как представляется, лучше профиль безопасности, чем инъекционные соединения (Davis 1988).
Золото терапии с auranofin лечения некоторых заболеваний, особенно РА, соединения золота известен как Chrysotherapy. Auranofin (ФП) — это имя эффективной золотой состав, который был использован для лечения ревматоидного артрита. Точный механизм действия, пока неизвестно, но, вероятно, действует через иммунологических механизмов и изменением активности лизосомальных ферментов. Хотя AF имеет ограниченные долгосрочные клинический опыт, его эффективность представляется подход, натрия aurothiomalate (инъекционные формы золота). AF подходит для большинства пациентов РА, но у пациентов с диарея, кожная сыпь, зуд, иногда тревожит, и тромбоцитопения и протеинурия потенциально серьезные побочные эффекты, которые могут возникнуть в процессе терапии. Кожно-слизистый побочные эффекты являются более частые инъекции соединений золота и желудочно-кишечных реакций наиболее распространенные побочные эффекты, наблюдаемые при AF. Auranofin и натрия aurothiomalate имеют одинаковую частоту побочных эффектов, но они, как правило, менее суровый, с auranofin. Хотя есть и побочные эффекты, такие эффекты могут управляться снижение дозировки хотя временное или постоянное лишение АФ может потребоваться. Сочетание AF с болезнь модифицирующие потенциальных агентов в настоящее время доступен только для лечения ревматоидного артрита. Эта терапия будет генерировать значительный интерес, поскольку он приобретает лучшее место в терапии через дополнительный хорошо продуманные исследования и более широкий клинический опыт (Chaffman et al. 1984).
АФ также показаны потенциальные противомалярийных деятельности за его анти-артритные свойства. Недавно анти-малярийные деятельности auranofin сообщалось (Sannella et al. 2008 г.); кажется, что он действует в качестве потенциального ингибитора млекопитающих thioredoxin reductases, которые вызывают окисление липидов. Авторы приходят к выводу, что он имеет потенциал antiplasmodic деятельности, что означает, что АФ может подавлять рост Plasmodium palsifarum, возбудителем, который вызывает заболевания малярией. Сочетание артемизинина (Противомалярийный препарат) и AF показал дополнительный противомалярийных эффекты (Sannella et al. 2008).
Золото терапии с aurothioglucose думается, что ответ иммунной системы может способствовать артрит. Золото может повлиять на этот ответ и замедлить прогрессирование заболевания. Aurothioglucose (ATG, Solganale)), также известная как золотые thioglucose, глюкозы производные, используемые для лечения РА. Это уменьшает воспаление и отек из-за артрита. Aurothioglucose используется только для лечения ранних стадий взрослых или несовершеннолетних (детство) ревматоидный артрит и оно не является эффективным в лечении запущенных случаях артрита. Хотя ATG экспонатов противоревматические деятельности, она также представлена побочные эффекты, такие как кровь в моче, боли в горле, лихорадка, кожная сыпь или зуд, необычная усталость, отек глаз, лица и др. (http://www.uamshealth.com/HealthLibrary, просматривать на 21 марта 2009 года).
Лечение ВИЧ-инфекции
NF-KB (ядерный фактор каппа-свет цепочке enhancer активированных в-клетках) — протеиновый комплекс, который выступает в качестве фактора транскрипции, который является мощным клеточный активатор ВИЧ-1 экспрессии генов. Трабер et al.
(1998 г.) сообщила, что ATG значительно тормозится
TNF-индуцированной репликации ВИЧ-1 в латентно инфицированных клеток и также сообщала, что ее эффективность, как и ингибитором репликации ВИЧ в латентно инфицированных 0M10.1 и Ach2 клеток. В фактора некроза опухоли (TNFa)-индуцированной репликации ВИЧ-1 в 0M10.1 [вируса иммунодефицита человека типа 1 (ВИЧ-1)-инфицированных промиелоцитарного клеточная линия, обозначенная как » ОМ», производный от HL-60 ячеек] или Ach2 клеток (Ach-2-это клон, которые пережили инфекцию, и что конститутивно производит низким уровнем обратной транскриптазы) была значительно тормозится не цитотоксических дозах ATG (>10 ^M в 0M10.1 клеток и >25 ^M в Ach2 клеток). Эффект ATG на NF-KB генную экспрессию было подтверждено переходного КОШКА анализа (исследования ферментов. КОТ стоит на хлорамфеникол ацетил-трансферазы фермента). Электронно-микроскопические исследования, а также конкретные окрашивание, раскрыл накопления металлического золота в клетках, указывая, что ионы золота может блокировать NF-B-связывания ДНК с помощью окислительно-восстановительный механизм (Трабер et al. 1998). Был сделан вывод, что моновалентной золото составные ATG потенциально полезный препарат для лечения пациентов, инфицированных ВИЧ.
ВНП В КАЧЕСТВЕ ПАССИВНОГО МЕДИЦИНЫ
Благодаря своим уникальным свойствам, ВНП используются в качестве добавки к различным наркотикам, и в этом отношении места как пассивный медицины; Мы будем здесь обсуждать недавний Роман применения ВНП в качестве пассивного медицины.
ВНП в лечении рака
Общепринятые стратегии для лечения рака хирургии, лучевой терапии и химиотерапии, но рак нанотехнологии-это интереснейшая область широкого применения в борьбе против рака, которые включают в себя molecular imaging, молекулярной диагностики, и таргетной терапии. ВНП приложений для лечения рака, были исследованы в последнее время, из-за уникальных свойств ВНП. Лазерного воздействия золотые наностержни, наносферы, nanoshells, и nanocages может убить бактерии и раковые клетки (Жаров et al. 2006, Chen et al. 2007). Согласно Ганнон et al. (2008), лазеры используются в клинической диагностике, лечении злокачественных опухолей, но процедура вызывает определенные трудности (Bilchik et al. 2000, Бляйхер et al. 2003 г., Кудряш et al. 2004, Haemmerich et al. 2005). Эти ограничения включают в себя: 1) лазерная абляция является инвазивным лечением, потому что он требует введения иглы электродов непосредственно в опухоли; 2) лечение неспецифических как это вызывает Термическое повреждение нормальных тканей вместе с злокачественных тканей; 3) существует вероятность неполного уничтожения опухоли; и 4) инвазивные лазерной абляции для лечения опухолей ограничивается несколько орган сайтов (печень, почки, молочной железы, легких и костей) (Gannon et al. 2005, Рэут et al. 2005). Несмотря на то, лазерная абляция методы имеют ограничения, ВНП широко используются для обнаружения и уничтожения раковых клеток.
ВНП может выступать в качестве химического носителей для доставки лекарств к целевое местоположение для уничтожения раковых клеток или они могут быть использованы в сочетании с лучевой. Радиочастот используются для обогрева ВНП. С подогревом наночастиц, в свою очередь, тепло, и уничтожить раковые клетки. Эти радиоволны не может нанести вред здоровым клеткам. Инфракрасные световые волны могут быть использованы вместо радиоволн для разогрева для уничтожения раковых клеток, но, в действительности, лазерный опосредованное уничтожения опухолевых клеток требует внутриклеточных и внутри опухолевых агентов, которые выделения тепла при воздействии радиочастотного поля. Кроме того, необходимо подходящий агентов, которые имеют мало или никакой внутренней клеточной токсичности или ткани злокачественных опухолевых клеток и не вредят здоровым клеткам. Потенциально эти неинвазивные методы лечения рака, или с минимальным никаких токсических эффектов, могло бы быть очень полезным (Gannon et al. 2008). Экземпляр этого, по словам Патра et al. (2007), представляет собой ВНП индуцированного апоптоза (клеточной смерти) в человеческом карцинома легких линии клеток а549. Для сравнения, этот процесс был проверен еще двух клеточных линий, т.е., BHK21 (детские хомяка почек) и HepG2 (человеческой печени, гепатоцеллюлярная карцинома), и никаких эффектов в BHK21 и клеточные линии HepG2 наблюдались. Эти результаты показали, что специфика индукции смерти в ответ клеток а549 указал, что ВНП не целевой все тип клетки без разбора, но в конкретной несколько клеточных линий. Поток cytometric исследования показали пороговый эффект зависит от дозы в этой смерти ответ (Патра et al. 2007).
Недавно, Бхаттачарья et al. (2008 г.) рассмотрела использование ВНП в терапии рака. Так называемые покрытием ВНП с специфические антитела представляют собой перспективную альтернативу в качестве зондов для выявления антигенов на поверхности клеток. Взаимодействие между ВНП и белков был известен в течение некоторого времени (Красовский et al. 2007, Dobrovolskaia et al. 2008 года) и был применен в иммунологии, техника маркировки, в котором ВНП, меченные антитела используются для обозначения специфических клеток и выступать в качестве зонда для передачи растровой электронной микроскопии наблюдений (Faulk и Тейлор 1979). С помощью электронной микроскопии наблюдения, электронной подписи отображаются как чрезвычайно плотные округлые пятна на должность антигена в ультра-тонких срезах тканей (Roth et al. 1981)

GOLD AS AN ACTIVE MEDICINE

Gold, designated as an active medicine, has been used for the treatment of various autoimmune diseases and for RA. In this section, selected examples of various drugs containing gold and their medicinal applications are discussed, while their potential toxic effects are also considered.
Gold has been used for the treatment of RA for several years. The cause of RA is still unknown and autoimmunity plays a pivotal role in its chronicity and progression. RA is a chronic, systemic inflammatory disorder, which mainly attacks the joints producing an inflammatory synovitis that often leads to the destruction of the articular cartilage and ankylosis of the joints. In addition, RA can also produce diffuse inflammation in the lungs, pericardium, pleura, sclera, and nodular lesions are the most common symptoms in subcutaneous tissue. Although gold and gold compounds had been used for some time in the treatment of disease it was not until 1927 that aurothioglucose was used for the first time in the treatment of RA by Lande (1927). Gold thiopropanol sodium sulfanate was used in more than 550 cases of RA with beneficial results by Forestier in 1935. Subsequently, several gold compounds were developed and clinical trials confirmed Forestier’s results (Forestier 1935).
Gold therapy is available in two forms: injection and the oral route. Clinical benefits have been achieved from treatment with one of these two therapies. Both therapies have highly significant side-effects and should be considered as toxic but the oral preparation appears to have a better safety profile than the injectable compound (Davis 1988).
Gold therapy with auranofin The treatment of certain diseases, especially RA, with gold compounds is known as Chrysotherapy. Auranofin (AF) is the name of an effective gold compound which has been used for the treatment of rheumatoid arthritis. The exact mechanism of action is still unknown, but it probably acts via immunological mechanisms and the alteration of lysosomal enzyme activity. Although AF has limited long term clinical experience, its efficacy appears to approach that of sodium aurothiomalate (an injectable form of gold). AF is suitable for most RA patients, but patients with diarrhoea, skin rash, and pruritus are sometimes troubled, and thrombocytopenia and proteinuria are potentially serious adverse effects which may occur during the therapy. Mucocutaneous side effects are more frequent with injectable gold compounds and gastrointestinal reactions are the most common adverse effects seen with AF. Auranofin and sodium aurothiomalate have the same frequency of side effects, but they are generally less severe with auranofin. Although there are adverse effects, such effects can be controlled by a reduction in dosage although temporary or permanent withdrawal of AF may be necessary. A combination of AF with disease-modifying potential agents is presently available for the treatment of rheumatoid arthritis. This therapy will generate significant interest as it acquires a better place in therapy through additional well-designed investigations and wider clinical experience (Chaffman et al. 1984).
AF is also showing potential antimalarial activity beyond its anti-arthritic properties. Recently the anti-malarial activity of auranofin has been reported (Sannella et al. 2008); it seems that it acts as a potential inhibitor of mammalian thioredoxin reductases which cause oxidative stress. The authors conclude that it exhibits potential antiplasmodic activity, which means that AF could inhibit the growth of Plasmodium palsifarum, the pathogen which causes the malaria disease. The combination of artemisinin (an anti-malarial drug) and AF showed additional antimalarial effects (Sannella et al. 2008).
Gold therapy with aurothioglucose It is thought that an immune system response may contribute to arthritis. Gold may affect this response and decelerate the progression of the disease. Aurothioglucose (ATG, Solganale)), also known as gold thioglucose, is a glucose derivative used to treat RA. It reduces the inflammation and swelling due to arthritis. Aurothioglucose is used to treat only the early stages of adult or juvenile (childhood) rheumatoid arthritis and it is not effective in treating advanced cases of arthritis. Although ATG exhibits anti-rheumatic activity, it also presents adverse effects such as blood in urine, mouth sores, fever, skin rash or itching, unusual tiredness, swelling of eyes and face, etc. (http://www.uamshealth.com/HealthLibrary, viewed on 21st March 2009).
HIV therapy
NF-KB (nuclear factor kappa-light-chain-enhancer of activated B cells) is a protein complex that acts as a transcription factor, which is a potent cellular activator of HIV-1 gene expression. Traber et al.
(1998) reported that ATG significantly inhibited
TNF-a induced HIV-1 replication in latently infected cells and also reported its efficacy as an inhibitor of HIV replication in latently infected 0M10.1 and Ach2 cells. The tumour necrosis factor (TNFa)-induced HIV-1 replication in 0M10.1 [a human immunodeficiency virus type-1 (HIV-1)-infected promyelocytic cell line, designated as OM, derived from HL-60 cells] or Ach2 cells (Ach-2 is a clone that survived infection and that constitutively produces low levels of reverse transcriptase) was significantly inhibited by non-cytotoxic doses of ATG (>10 ^M in 0M10.1 cells and >25 ^M in Ach2 cells). The effect of ATG on NF-KB-dependent gene expression was confirmed by a transient CAT assay (An enzyme assay. CAT stands for chloramphenicol acetyl transferase enzyme). Electron microscopic examinations, as well as specific staining, revealed the accumulation of metal gold in the cells, indicating that gold ions could block NF-B-DNA binding by a redox mechanism (Traber et al. 1998). It was concluded that the monovalent gold compound ATG is a potentially useful drug for the treatment of patients infected with HIV.
GNP AS A PASSIVE MEDICINE
Due to their unique properties, GNPs have been used as an additive to various drugs, and are in this respect designated as a passive medicine; We will discuss here the recent novel applications of GNPs as a passive medicine.
GNPs in cancer treatment
Conventional strategies for the treatment of cancer are surgery, radiation therapy and chemotherapy but cancer nanotechnology is a fascinating field with broad applications in the fight against cancer, which include molecular imaging, molecular diagnosis, and targeted therapy. GNP applications in cancer treatment have been investigated recently, because of the unique properties of GNPs. Laser irradiated gold nanorods, nanospheres, nanoshells, and nanocages can kill bacteria and cancer cells (Zharov et al. 2006, Chen et al. 2007). According to Gannon et al. (2008), lasers have been used in clinical diagnosis to treat malignant tumours, but the procedure presents a number of difficulties (Bilchik et al. 2000, Bleicher et al. 2003, Curley et al. 2004, Haemmerich et al. 2005). These limitations include: 1) laser ablation is an invasive treatment because it requires insertion of needle electrodes directly into the tumours; 2) the treatment is non-specific as it causes thermal injury to normal tissues together with malignant tissues; 3) there is the possibility of incomplete tumour destruction; and 4) invasive laser ablation treatment of tumours is limited to a few organ sites (liver, kidney, breast, lung, and bone) (Gannon et al. 2005, Raut et al. 2005). Although laser ablation methods have limitations, GNPs have been used extensively to detect and destroy cancerous cells.
GNPs can act as chemical carriers to deliver drugs to a targeted location to destroy a cancer cell or they can be used together with radiation. Radio frequencies are used to heat GNPs. The heated nanoparticles in turn heat, and destroy the cancer cell. These radio waves might not harm the healthy cells. Infrared light waves can be used in place of radio waves to heat up the cancer cells for destruction, but, in reality, the laser mediated destruction of tumour cells requires intracellular and intra-tumoral agents that release heat under the influence of a radio frequency field. Also required are suitable agents that have little or no intrinsic cellular or tissue toxicity to malignant tumour cells and not harmful to healthy cells. Potentially these non-invasive techniques for the treatment of cancers, with minimal or no toxic effects, could be highly beneficial (Gannon et al. 2008). An instance of this, according to Patra et al. (2007), is GNP induced apoptosis (cell death) in the human carcinoma lung cell line A549. For comparison, the process was checked with another two cell lines, i.e., BHK21 (baby hamster kidney) and HepG2 (human hepatocellular liver carcinoma), and no effects in BHK21 and HepG2 cell lines were observed. These results demonstrated that the specificity of induction for the death response in A549 cells indicated that GNPs do not target all cell type indiscriminately, but are specific to a few cell lines. Flow cytometric studies have shown a dose dependent threshold effect in this death response (Patra et al. 2007).
Recently, Bhattacharya et al. (2008) reviewed the use of GNPs in cancer therapy. So called coated GNPs with specific antibodies represent a promising alternative as probes for the detection of antigens on the surfaces of cells. The interaction between GNPs and proteins has been known for some time (Krasovskii et al. 2007, Dobrovolskaia et al. 2008) and has been applied in the immunogold labelling technique in which GNPs labelled with antibodies are used to mark specific cells and act as a probe for the transmission of the scanning electronic microscopy observations (Faulk and Taylor 1979). By electron microscopy observation, the immunogold labels appear as extremely dense round spots at the position of the antigen in ultra thin sections of tissues (Roth et al. 1981).

Lu et al. (2009) использовали маленькие полой золотой сферы

с высоко целевого пептида, чтобы выследить и проникнуть глубоко внутрь клеток меланомы, уничтожая их с помощью тепла, преобразованные из инфра красный свет. Этот прием использован крошечных золотых шариков, от 40 до 50 нанометров в диаметре, их пустоты, позволяя им проникать в раковые клетки. На полой золотой сферы имеют сильный, но узкая и перестраиваемых способность поглощать свет в видимом и Ближнем инфракрасном конце спектра, в то время как другие наночастицы металла нет. Фото термоабляции, минимально инвазивное лечение, в котором целевая ткань разрушается при облучении мишени области света, был применен жить лабораторных мышей. Свет преобразуется в тепло, но и разрушают прилегающие ткани. Однако, это не легко для лечения меланомы, используя этот метод из-за трудностей, стремясь наночастиц и различия между здоровых и раковых тканей. Чтобы избежать этой проблемы, пептид, было заложено в золотые наносферы. Пептид был весьма конкретные цели и ее оставалось только привязать к melanocortin рецептора 1 типа, который чрезмерно обильные в клетках меланомы (Lu et al. 2009 г.).
Когда золотые наносферы лечение меланомы клеточных культурах облученных, большинство ячеек, содержащих адресные наносферы умереть, и почти все из тех, кто ушел, безнадежно испорченной. Когда нецелевое наносферы используются, лишь очень малая доля очищенных клетки умирают (Lu et al. 2009 г.).
Laser induced взрыв ВНП используются для выборочного nanophotothermolysis раковых клеток. Letfullin et al. (2006) показали, что, когда ВНП облучены с коротких лазерных импульсов, их температура поднимается очень быстро, и это приводит к образованию нелинейных эффектов, таких как микро-образование пузырей, акустических и ударной волны и аномальные раковые клетки разрушаются. Инженерные волны лазерного излучения, длительность лазерного импульса, наночастицы размера и формы, этот метод может обеспечить высокой степенью локализации раковых клеток от повреждения, контролируемым способом, без повреждения окружающих здоровых тканей. Тепловой взрыв реализуется, когда тепло генерируется в сильно поглощающих цели быстрее, чем тепло может рассеяться. Показано, что на основе простых энергетический баланс, пороговое значение плотности энергии одиночного импульса лазерного излучения, необходимые для теплового взрыва массивные золотые наносферы находится примерно в 40 МДж/см2 (Letfullin et al.
2006) . Схематическое представление лазерной индуцированной взрыв ВНП для лечения рака это показано на рис. 2.

Lu et al. (2009) used tiny hollow gold spheres

with a highly targeted peptide to hunt down and penetrate deep inside melanoma cells destroying them using heat converted from infra red light. This technique utilized tiny gold spheres, 40 to 50 nanometres in diameter, their hollowness allowing them to penetrate the cancer cells. The hollow gold spheres have a strong but narrow and tunable ability to absorb light at the visible and near-infrared end of the spectrum, whereas other metal nanoparticles do not. Photo thermal ablation, a minimally invasive treatment in which the target tissue is destroyed by irradiating the target area with light, was applied to live lab mice. The light is converted to heat and destroys the surrounding tissue. However, it is not easy to treat melanomas using this method due to the difficulty in aiming nanoparticles and differentiating between healthy and cancerous tissue. To avoid this problem, a peptide, was embedded in the gold nanospheres. The peptide was highly target specific and it could only bind to the melanocortin type 1 receptor, which is excessively abundant in melanoma cells (Lu et al. 2009).
When gold nanosphere treated melanoma cell cultures are irradiated, the majority of cells containing the targeted nanospheres die, and nearly all those left are damaged beyond repair. When untargeted nanospheres are used, only a very small fraction of treated cells die (Lu et al. 2009).
Laser induced explosion of GNPs have been used for the selective nanophotothermolysis of cancerous cells. Letfullin et al. (2006) demonstrated that when GNPs are irradiated with short laser pulses, their temperature rises very rapidly and it leads to the formation of nonlinear effects such as micro bubble formation, acoustic and shock wave generation and the abnormal cancerous cell are destroyed. By engineering laser wavelength, laser pulse duration, nanoparticles size and shape, this method can provide highly localized cancer cell damage in a controlled manner without damaging the surrounding healthy tissue. Thermal explosion is realized when heat is generated within a strongly absorbing target more quickly than the heat can diffuse away. It is demonstrated that on the basis of simple energy balance, the threshold energy density of a single laser pulse required for the thermal explosion of a solid gold nanosphere is ~ 40 mJ/cm2 (Letfullin et al.
2006) . A schematic presentation of the laser induced explosion of GNPs for the treatment of cancer is shown in Fig. 2.

Изображение

ВНП в качестве препарата или носителей гена или векторов Существует большая заинтересованность в поиске фармакологически активных частиц посредником адресности типов клеток. Моноклональные антитела используются для
лечение различных заболеваний, особенно в определении цитотоксических препаратов и радио нуклеотидов для больных клеток в человеческом организме. Однако, использование
моноклональные антитела не присутствуют ограничения, связанные с их иммуногенности и адресности специфику. Фотодинамическая терапия (ФДТ) — это еще один вид лечения, при которой раковые клетки уничтожаются с помощью света, активированных красителями. Когда красителя загружен клеток лечатся с помощью лазера dye взаимодействует с кислородом с образованием синглетного состояния кислорода, который высоко токсичны для клеток. Однако, молекулы красителя может мигрировать в другие нормальных тканей, таких как кожа и глаза, в результате чего чувствительность для дневного света (Salata 2004 г., Эль-Сайед et al. 2006).
В последнее время использование золотые коллоиды и ВНП стала привлекательной площадкой в биомедицинских применений. ВНП имели большое влияние на медицинское сообщество, используются для диагностики рака лечение, и, как Доставка лекарств векторов для биологических и фармакологических агентов (Hirsch et al. 2005, Хуан
2006, Niidome et al. 2006, Ding et al. 2007, Мукерджи et al. 2007). Биомедицинские приложения плазмона резонансных металлических наночастиц сообщили Ляо et al. (2006). Использование ВНП в качестве носителей лекарственных препаратов в диагностической и медицинской областях основывается на определенных качеств, таких как: 1) они легко сфабрикованы и 2) привязка мощностей молекул с ВНП на цели раковые клетки, антитела, углеводов и фармакологических агентов, выше, чем в других наночастиц (Hirsch et al. 2005, Хуан
2006, Niidome et al. 2006, Мукерджи et al. 2007, Ганон et al. 2008). Иллюстрация использования ВНП в качестве носителей лекарственных препаратов показано на рис. 3.

GNPs as drug or gene carriers or vectors There is great interest in finding pharmaceutically active particles to mediate the targeting of cell types. Monoclonal antibodies have been used for the
treatment of various illnesses, especially in the targeting of cytotoxic drugs and radio nucleotides to diseased cells in the human body. However, the use of
monoclonal antibodies presents limitations related to their immunogenicity and targeting specifics. Photodynamic therapy (PDT) is another type of treatment, in which cancer cells are destroyed using light activated dyes. When dye-loaded cells are treated with a laser, the dye interacts with oxygen to produce singlet state oxygen, which is highly toxic to cells. However, residual dye molecules can migrate to other normal tissues such as the skin and eyes, resulting in sensitivity to daylight (Salata 2004, El-Sayed et al. 2006).
Recently the use of gold colloids and GNPs has become an attractive platform in biomedical applications. GNPs have had a great impact on the medical community, are used for cancer diagnosis treatment, and as drug delivery vectors for biologic or pharmacological agents (Hirsch et al. 2005, Huang
2006, Niidome et al. 2006, Ding et al. 2007, Mukherjee et al. 2007). Biomedical applications of plasmon resonant metal nanoparticles were reported by Liao et al. (2006). The use of GNPs as drug carriers in diagnostic and medical fields is based on certain specific qualities such as: 1) they are easily fabricated and 2) the binding capacities of molecules with GNPs to target cancer cells, antibodies, carbohydrates and pharmacological agents, is higher than other nanoparticles (Hirsch et al. 2005, Huang
2006, Niidome et al. 2006, Mukherjee et al. 2007, Ganon et al. 2008). An illustration of the use of GNPs as drug carriers is shown in Fig. 3.

Изображение

Рис. 3. Схематическое изображение ofnanogold применяют в качестве лекарственного средства перевозчика для доставки наркотиков.

ВНП были использованы также в качестве эффективной доставки генов векторов для эффективного клеток ДНК в ядре настройки на плотность поверхностного заряда аминокислотных-функционализированных ВНП. Трансфекции-это процесс внедрения нуклеиновых кислот в клетки невирусных методы. Трансфекция клеток животных включает в себя открытие переходных поры или » дыры » в плазматической мембраны клеток, чтобы позволить усвоение материала. Генетический материал (закручивается плазмидной ДНК или siRNA конструкции), или белки, такие как антитела, может быть трансфицированных в плазматической мембраны клеток. Гош et al. (2008) функционализированных аминокислот, сопряженные тиолов с 1-pentaanethiol защищенных кластеров золота (Au-C5, ядро диаметром около 2 нм). Функциональный руководитель группы эффективность трансфекции был исследован с использованием трех различных векторов (ВНП-LysGj, ВНП-Lys, и ВНП-Gly) с разницей в плотности катионных сайтов. Аминокислота-функционализированных золотые коллоиды предоставления лесов для эффективного связывания ДНК с последующей конденсацией. Исследование показало, что частицы функционализированных особенно лизина и лизин dendron формируется компактные комплексы и доставки генов, что эффективность была высокой, без видимых признаков, цитотоксичность. ВНП функционализированных первого поколения лизина в этом отношении более (ВНП-LysG1) показал, около 28 раз большей эффективностью по сравнению polylysine в докладчик экспрессии генов (Ghosh et al. 2008).
Множественной лекарственной терапии была доказана, чтобы быть эффективным для лечения сложных заболеваний, но разница в химические свойства и фармакокинетики различных препаратов вызывает серьезные опасения в плане погрузки, доставки и выпустив несколько лекарств. Wijaya et al. (2009 г.) продемонстрировал нагрузки и селективный выпуска двух различных ДНК олигонуклеотидов с двух разных золотые наностержни, где ДНК был загружен на золотые наностержни через тиол-конъюгации. Ультра-быстрое лазерное облучение был использован в наностержни’ продольной поверхностного плазмонного резонанса пики таять золотые наностержни для селективного релиз. Этот конкретный тип золота стержня, значение может быть выборочно растаял путем возбуждения в одной конкретной длины волны, после чего он выборочно релизов одного типа ДНК. Выпуск Уно был лазерный fluence перестраиваемых и его эффективность была 50-80%. Выпущен олигонуклеотидов были по-прежнему функциональные (Wijaya et al. 2009 г.).

Fig. 3. Schematic illustration ofnanogold used as a drug carrier for drug delivery.

GNPs have been used also as effective gene delivery vectors for the efficient transfection of DNA into the nucleus by tuning the surface charge density of aminoacid-functionalized GNPs. Transfection is the process of introducing nucleic acids into cells by non-viral methods. Transfection of animal cells involves opening transient pores or ‘holes’ in the cell plasma membrane, to allow the uptake of material. Genetic material (supercoiled plasmid DNA or siRNA constructs), or proteins such as antibodies, may be transfected into the cell plasma membrane. Ghosh et al. (2008) functionalized aminoacid-conjugated thiols with 1-pentaanethiol-protected gold clusters (Au-C5, core diameter ~ 2 nm). The functional head group transfection efficacy was explored using three different vectors (GNP-LysGj, GNP-Lys, and GNP-Gly) with differing densities of cationic sites. Aminoacid-functionalized gold colloids provide a scaffold for effective DNA binding with consequent condensation. The research concluded that particles functionalized especially with lysine and lysine dendron formed compact complexes and that gene delivery efficiency was high without any observable cytotoxicity. GNPs functionalized with first generation lysine dendrons (GNP-LysG1) showed ~ 28-fold greater efficacy than polylysine in reporter gene expression (Ghosh et al. 2008).
Multiple drug therapy has been proven to be an efficient treatment for complex diseases, but the difference in chemical properties and pharmacokinetics of different drugs causes serious concerns in terms of loading, delivering, and releasing multiple drugs. Wijaya et al. (2009) demonstrated the load and selective release of two different DNA oligonucleotides from two different gold nanorods, where DNA was loaded on the gold nanorods via thiol-conjugation. Ultra fast laser irradiation was used at the nanorods’ longitudinal surface plasmon resonance peaks to melt gold nanorods for selective release. This particular type of gold nanorod can be selectively melted by the excitation at one specific wavelength after which it selectively releases one type of DNA strand. The release of DNAs was laser fluence tunable and its efficacy was 50-80%. Released oligonucleotides were still functional (Wijaya et al. 2009).

ВНП усиления генной регуляции Малых интерферирующих РНК (siRNA), также известный как заставить замолчать РНК, класс 20-25 нуклеотид-долго двухцепочечная РНК-молекулы, которые участвуют в интерференция РНК (РНК-интерференции) пути, когда он мешает выражение определенного гена. ВНП может быть использован как щит, чтобы защитить siRNA от деградации и они могут повысить регуляции генов, связанных с раком. Следовательно, этот простой метод получения значительного внимания на поставку сильнодействующих генов, регулирующих агентов в целевые клетки.
Терапевтическое использование siRNA молекул столкнулась с рядом проблем, среди которых деградация siRNA молекул в присутствии нуклеаз. Эти потенциально терапевтическую siRNA молекул очень нестабильны, особенно если проследить уровни ферментов, называемых нуклеазы, что сломать нуклеиновые кислоты присутствуют. ВНП были изучены, чтобы избежать деградации siRNA молекул. За этот экзамен, Giljohann et al. (2009 г.) использовал повреждая их метод, чтобы убедиться, что поверхность ВНП была лишена какого-либо нуклеаз. Удивительно, но это лечение не оказало никакого влияния на оптические или физические свойства наночастиц. Без применения настоящей предварительной обработки, было не возможно, чтобы добавить любой молекулы РНК для наночастиц. С помощью разработанных в предварительной обработке, в результате чего 13-нанометровой ВНП, состоявшейся в среднем 34 siRNA каждой молекулы. В конфокальной микроскопического исследования, запись наночастиц в культивируемых клетках опухоли был виден и внутри ячейки siRNA смог убежать от поверхности наночастиц и инактивирует его целевого гена. Эффективность gene silencing достигнуты с siRNA-наночастица построить был в два раза по сравнению с клетками, которые были обработаны с siRNA в одиночку. В заключение, повышению терапевтической эффективности возникает в связи с улучшением siRNA стабильность, связанная с ВНП.
ДНК-ФУНКЦИОНАЛИЗИРОВАННЫХ ВНП В ТОКСИЧНЫЙ МЕТАЛЛ-детектор
Применение ВНП для обнаружения токсичных металлов, таких как ртуть в организме человека и в окружающей среде (рек, ручьев, озер, морей и океанов) представляет собой новую цель. Промышленное загрязнение, вызванное выбросами много потенциально токсичных металлов в окружающую среду является одним из основных мировых проблем. Метиловой ртути, потенциальный нейротоксин, опасно для маленьких детей и беременных женщин при попадании в организм, например, метиловой ртутью рыбы или моллюсков.
Lee et al. (2007) сообщил Роман колориметрический метод, который является чувствительность, точность, и способен обнаруживать ионов ртути в 100 наномолярных уровня в водных образцах. Эта процедура предназначена для мониторинга ртутного загрязнения озер и рек, это бесплатный инструмент, высокая селективность к ВНП и, в отличие от других Hg2+ методы обнаружения, не требует органических растворителей или сорастворителей. ВНП-ДНК конъюгатов проявляют фиолетовый цвета, поскольку они проводятся с помощью олигонуклеотидов на критическое расстояние. Ключ от метода заключается в том, что фиолетового до Красного цвета происходит изменение в 46 ОС, если решение не имеет никакой ртути, и происходит при более высокой температуре, если ртуть присутствует. Меркурий связывает сильно T-T несоответствие сайта и ВНП в настоящее время находятся вместе, даже более жестко. Меркурий создает более сильную связь, которая требует более высокой температуры разрушать ДНК и выставлять фиолетовый цвет. Когда мы нагреваем это решение выше 46 ОС, нитей ДНК, будут автоматически разделены, и ВНП больше не находятся в непосредственной близости друг от друга. Цвет превращается в ярко-красный цвет, указывая, сколько ртуть присутствует при высокой температуре.
Основываясь на предыдущих знаниях потенциала ртути для привязки к базам тимидина-тимидина (T-T) несоответствие, Lee et al. (2007 г.) места в каждой нити ДНК, содержащие тимидин-тимидина mismatchto быть прикреплен к ВНП. Если есть ртути в тестовый раствор, затем он крепко связан с тимидин-тимидина несоответствие.
Так, в тесте решения, определения ионов ртути следы могут быть легко следующие изменения цвета раствора от фиолетового до ярко-Красного. Этот метод селективного для Hg2+ и
нечувствительность к Mg2+, Pb2+, Cd 2+, Co2+, Zn2+, Ni2+, и
другие ионы металлов.
В последнее время научные результаты показывают, что ВНП может быть использована для захвата токсины, бактерии, вирусы, используется биотеррористами. ВНП выступать в качестве очень эффективного детекторы биологических токсинов. Решения ВНП сильная Красного цвета, но они мгновенно изменится на синий когда цель вещество присутствует. Частицы выявить наличие токсинов быстрее и с пределом обнаружения ниже, чем существующие методы (http://news.bbc.co.uk/2/hi/technology/4872188.stm, посмотреть на 18 февраля 2009 года).
ДРУГИХ МЕДИЦИНСКИХ ПРИМЕНЕНИЙ ВНП в ДНК-диагностика
Нанотехнологии-это достижение лучших результатов во всех областях исследований, связанных с/и связанных с ДНК чувствительности, селективности, простота использования, скорость и стоимость. Park et al. (2002 г.) был разработан новый метод выявления ДНК с помощью золота нанозондами. Метод является более точным, дешевле и быстрее, чем традиционные методы. Метод применен простой электрического сигнала для обнаружения ДНК-мишени. Эти новые методики обнаружения ДНК заменить классической ДНК методов обнаружения, таких как, например, полимеразной цепной реакции (ПЦР)с использованием обычных флуоресцентных зондов в клинической диагностике. Различные образцы ДНК могут быть размещены на предметное стекло. Каждая выборка состоит из одиночной нити синтезировали ДНК или олигонуклеотидов, с последовательности предназначены для связывания с его бесплатный ДНК-мишени. Эти олигонуклеотиды затем помещают между двумя электродами. Золотые наночастицы зонды, каждый из которых покрыт олигонуклеотидных пряди, запереться на эти пары. Только идеально соответствует останется, и это позволяет покрытый слоем серебра-золота нанозондами нести измеряемых электрических сигналов через зазор между электродами. На предел обнаружения ДНК-мишени в 500 femtomolar концентрации и точечная мутация коэффициент селективности 100000:1, осуществимо с помощью этого метода (Park et al. 2002). Эта методика может быть применена для обнаружения сотни патогенных агентов, одновременно. После оптимизации, метод может использоваться, чтобы быстро и легко обнаружить биологического оружия, таких как Сибирская язва и оспа, а также для диагностики многих патогенных и генетических заболеваний, рака, ВИЧ и других венерических заболеваний. Получение результатов, понадобится всего несколько минут, а не дней (Park et al. 2002).
Разработка и применение гибридных материалов, которые включают в себя конъюгации неорганических наночастиц, таких как ВНП с биомолекулами (т.е. белки, polynucleotides)сообщило Dubertret et al. (2001). 25 базовых синтетических олигонуклеотидов модифицированных первичных аминов на 3 ’ конце и дисульфида на 5’ — конце был выбран для эксперимента. Это олигонуклеотидных приобретает шпильки-структура цикла, как его конечностей. Образец последовательности обеспечивает шпильки-цикла-структура, которая очень стабилен при комнатной температуре. Сочетание весьма специфические свойства биомолекул уникальные оптические свойства наночастиц, делает их весьма подходящими для использования в области biodiagnostics. Dubertret et al. (2001) показал, что высокая чувствительность достигается, когда гибрид
краситель-ДНК-наночастица материалов, таких как нуклеиновые кислоты датчики для обнаружения определенных нуклеотидных последовательностей применяются. Структура синтетических олигонуклеотидов легко открывается на гибридизации цикла к своей цели. Изначально, Амина реактивной краска, сопряженная с основной Амин на 3’ конце олигонуклеотидов. Дисульфида на 5’ — конце олигонуклеотидных была слита после очищения и свободных сульфгидрильных был ковалентно придает 1,4 нм диаметр золото кластера. Это шпилька структуры наночастиц золота на одном конце и флуоресцентного красителя на другом конце представлена сильно подавлены флуоресценции. При наличии в решение конкретных нитей ДНК, компоновщик распаковки, и краска начинает сиять как в 1000 раз ярче, чем раньше (рис. 4).

GNPs enhance gene regulation Small interfering RNA (siRNA), also known as silencing RNA, is a class of 20-25 nucleotide-long double-stranded RNA molecules which is involved in the RNA interference (RNAi) pathway, where it interferes with the expression of a specific gene. GNPs can be used as a shield to protect siRNAs from degradation and they can enhance the regulation of genes involved in cancer. Consequently, this straightforward method is receiving significant attention for the delivery of potent gene-regulating agents into targeted cells.
The therapeutic use of siRNA molecules has faced a number of problems among which is the degradation of siRNA molecules in the presence of the nucleases. These potentially therapeutic siRNA molecules are highly unstable, particularly if trace levels of enzymes called nucleases that break down nucleic acids are present. GNPs have been examined to avoid the degradation of siRNA molecules. For this examination, Giljohann et al. (2009) used a harsh stripping method to ensure that the surface of the GNPs was free of any nucleases. Surprisingly, this treatment did not have any effect on the optical or physical properties of the nanoparticles. Without the application of this pre-treatment, it was not possible to add any RNA molecules to nanoparticles. Using their developed pre-treatment, the resulting 13-nanometer GNPs held an average of 34 siRNA molecules each. In the confocal microscopical examination, the entry of nanoparticles into cultured tumour cells was also visible and inside the cell the siRNA was able to escape from the nanoparticle surface and inactivate its gene target. The efficacy of gene silencing achieved with the siRNA-nanoparticle construct was double compared with cells which were treated with siRNA alone. In conclusion, a boost in therapeutic efficacy arises because of improved siRNA stability when associated with GNPs.
DNA-FUNCTIONALIZED GNPs IN TOXIC METAL DETECTION
The application of GNPs to the detection of toxic metals such as mercury in the human body and in the environment (rivers, streams, lakes and oceans) represents a new goal. Industrial pollution caused by the release of many potentially toxic metals into the environment is a major world problem. Methyl mercury, a potential neurotoxin, is dangerous to young children and pregnant women when ingested in for example methyl mercury-contaminated fish or shellfish.
Lee et al. (2007) reported a novel colorimetric method which is sensitive, accurate, and capable of detecting mercury ions at 100 nanomolar level in aqueous samples. This is a procedure for monitoring mercury levels in lakes and rivers which is instrument free, highly selective for GNPs and, unlike other Hg2+ detection methods, does not require organic solvents or co-solvents. GNPs-DNA conjugates exhibit a purple colour, as they are held with oligonucleotides at a a critical distance. The key to the method is that a purple to red colour change occurs at 46 °C if the solution has no mercury, and occurs at a higher temperature if mercury is present. Mercury binds strongly to the T-T mismatch site and the GNPs are now held together even more tightly. The mercury creates a stronger bond that requires a higher temperature to break apart the DNA strands and exhibit the purple colour. When we heat this solution above 46 °C, DNA strands will automatically be separated and the GNPs are no longer in close proximity to each other. The colour turns to to bright red, indicating how much mercury is present at the high temperature.
Based on previous knowledge of the capacity of mercury to bind to the bases of thymidine-thymidine (T-T) mismatch, Lee et al. (2007) designated each strand of DNA containing thymidine-thymidine mismatchto be attached to GNPs. If there is mercury in the test solution, then it is tightly bounded to thymidine-thymidine mismatch.
So, in the test solution, the detection of mercury ion traces can be made easily by following the changes in the colour of the solution from purple to bright red. This method is selective for Hg2+ and
insensitive to Mg2+, Pb2+, Cd 2+, Co2+, Zn2+, Ni2+, and
other metal ions.
Recently scientific results reveal that GNPs can be used to trap toxins, bacteria, viruses used by bioterrorists. GNPs act as very effective detectors of biological toxins. Solutions of the GNPs are a strong red colour but instantly they change to blue when the target substance is present. The particles reveal the presence of toxins faster and with a detection limit lower than existing techniques (http://news.bbc.co.uk/2/hi/technology/4872188.stm, viewed on 18th February 2009).
OTHER MEDICAL APPLICATIONS GNPs in DNA detection
Nanotechnology is achieving better results in all research areas related to/and connected with DNA detection — sensitivity, selectivity, ease of use, cost and speed. Park et al. (2002) developed a novel DNA detection technique by using gold nanoprobes. The technique is more accurate, less expensive and faster than conventional methods. The technique applied a simple electrical signal for the detection of target DNA. These new DNA detection techniques replace classical DNA detection techniques such as for example, the polymerase chain reaction (PCR), using conventional fluorescent probes in clinical diagnostics. Different DNA samples can be placed on a glass slide. Each sample is made up of single strands of synthesized DNA or oligonucleotides, with a sequence designed to bind with its complimentary target DNA. These oligonucleotides are then placed between a pair of electrodes. The gold nanoparticle probes, each covered with oligonucleotide strands, latch on to these pairings. Only perfect matches will remain, and this allows silver-coated-gold nanoprobes to carry a measurable electrical signal across the gap between the electrodes. The detection limit of the target DNA is 500 femtomolar concentrations and a point mutation selectivity factor of 100,000:1 was feasible by this method (Park et al. 2002). This methodology may be applied to the detection of hundreds of pathogenic agents, simultaneously. After optimization, the method may be used to quickly and easily detect biological weapons such as anthrax, and small pox and also to diagnose many pathogenic and genetic diseases, cancer, HIV and other sexually transmitted diseases. Obtaining results would take only a matter of minutes instead of days (Park et al. 2002).
The development and application of hybrid materials which include the conjugation of inorganic nanoparticles, such as GNPs with biomolecules (i.e. proteins, polynucleotides), have been reported by Dubertret et al. (2001). A 25-base synthetic oligonucleotide modified with primary amine at its 3 ’ end and a disulfide at its 5’ end was selected for the experiment. This oligonucleotide acquires a hairpin-loop structure as its extremities. The pattern of sequence provides a hairpin-loop structure which is very stable at room temperature. The combination of the highly specific properties of biomolecules with the unique optical properties of nanoparticles, make them highly suitable for use in the field of bio¬diagnostics. Dubertret et al. (2001) demonstrated that high sensitivity is reached when hybrid
dye-DNA-nanoparticle materials such as nucleic acid probes to detect specific nucleotide sequences are applied. The structure of the synthetic oligonucleotide opens easily on hybridization of the loop to its target. Initially, an amine reactive dye was conjugated to the primary amine at the 3’ end of the oligonucleotide. Disulfide at the 5’ end of the oligonucleotide was cleaved after purification and free sulfhydryl was covalently attached to 1.4 nm diameter gold cluster. This hairpin structure, with a gold nanoparticle at one end and fluorescent dye at the other end presents a strongly suppressed fluorescence. When present in solution of specific strands of DNA, the linker is unzipped, and the dye begins to shine as much as 1000 times brighter than before (Fig. 4).

Изображение

GNPs in bioimaging

Изображение

Оптическая томография-это метод, который включает в себя выяснение морфологии, молекулярные функции и метаболизм тканей. ВНП имеют насыщенный плазмонного резонанса driven поглощения и рассеяния, свойства. Плазмонного резонанса состояние ВНП зависит от их размера, формы, структуры, и преломления среднесрочные вложения. Из-за этих особых свойств, они используются в качестве контрастных веществ для оптические методы визуализации. Сотовые помощью изображений золотые наностержни также сообщили недавно Murphy et al. (2008). Rayavarapu et al. (2007) прикладных био-конъюгированных ВНП (nanospeheres, наностержни) для обработки изображений, где спряжения было достигнуто с помощью сочетания электростатических и гидрофобные обязательного взаимодействия. Частицы, выбранного для этого сопряжения были 25 нм цитрат, покрытые золотой сферы. Золотые наностержни, конъюгированного с HER81 антитела связываются с высокой эффективностью для рецепторов Her2, высказанные SKBR3 клетки карциномы молочной железы (Rayavarapu et al.
2007).
С помощью многофункционального ВНП, Kumar et al. (2007 г.) описал внутриклеточных молекулярных изображений платформы. Многофункциональный ВНП, включающего цитозольной доставки и адресности постановление именуются как “наносенсоров”. Эти наносенсоров могут быть переданы в цитоплазму и привязать к своей цели, обеспечивающих устойчивое молекулярной конкретного оптического сигнала. Для развития наносенсоров, монодисперсных водорастворимые 20 нм ВНП и анти-актина и анти-биотин антитела были использованы. В
ВНП были прикреплены к антител через гетеро функциональных компоновщик, который состоял из щелочной заканчивавшейся дитиол трос и амид-скрепленные адипиновой гидразида (Kumar et al. 2007). Наконец, эти наносенсоров будет сильно привязать к актина или биотин рис. 5А.

Optical imaging is a technique which encompasses the elucidation of morphology, molecular function, and metabolism of tissue. GNPs have intense plasmon resonance driven absorption and scattering properties. The plasmon resonance condition of GNPs depends on their size, shape, structure, and refractive index of the embedding medium. Due to these special properties, they are used as contrast agents for optical imaging techniques. Cellular imaging using gold nanorods was also reported recently by Murphy et al. (2008). Rayavarapu et al. (2007) applied the bio-conjugated GNPs (nanospeheres, nanorods) for imaging, where the conjugation was achieved by using a combination of electrostatic and hydrophobic binding interactions. The particles selected for this conjugation were 25 nm citrate-capped gold spheres. Gold nanorods conjugated with HER81 antibodies bind with high efficiency to Her2 receptors expressed by SKBR3 breast carcinoma cells (Rayavarapu et al.
2007).
Using multifunctional GNPs, Kumar et al. (2007) described the intracellular molecular imaging platform. The multifunctional GNPs incorporating both cytosolic delivery and targeting moieties are named as “nanosensors”. These nanosensors can be effectively delivered into the cytoplasm and bind to their target providing a strong molecular specific optical signal. For developing the nanosensors, monodisperse water soluble 20 nm GNPs and anti-actin and anti-biotin antibodies were used. The
GNPs were attached to antibodies via a hetero functional linker that consisted of an alkaline terminating in a dithiol tether and an amide-bonded adipic hydrazide (Kumar et al. 2007). Finally, these nanosensors will bind strongly to the actin or biotin Fig. 5A.

Изображение

ДНК сопряженных с одной ВНП. и дать оптического сигнала (рис. 6).

DNA conjugate with a single GNP. and give the optical signal (Fig. 6).

Изображение

плазмонных ВНП. Электростатическом поле, воспринимая метод был использован для обнаружения активности клеток мозга млекопитающих, оптически измерения сотовой потенциал индуцированного сдвига в поверхностный плазмонный резонанс режим прилегающих плоских золотых наночастиц массива. Гиппокампа мозга нервные клетки культивировали на ГНПС шаблона. Когда химически срабатывает нейронов переключил свой потенциал, оптические клеточном уровне отдельных переходных сигналов обнаружено не было. Нейронной активности модулирует плотность электронов на поверхности наночастиц, давая, как следствие, заметный спектрального сдвига, которые могут быть проверены. Zhang et al. (2009) — сравнение экспериментальных данных с расчетами с использованием модели Друде для диэлектрического отклика золота и Штерн, модель металл-электролит развязки и они оказались в тесном согласии с теоретическими расчетами.

plasmonic GNPs. An electrostatic field sensing technique has been used to detect mammalian brain cell activity, by optically measuring the cellular potential induced shift in the surface plasmon resonance mode of an adjacent planar gold nanoparticle array. Hippocampal brain neural cells were cultured onto the GNPs template. When the chemically triggered neurons switched their potential, optical cellular level individual transient signals were detected. The neuronal activity modulates the electron density at the surface of the nanoparticle, giving as a result, an observable spectral shift that can be monitored. Zhang et al. (2009) compared the experimental data with calculations using the Drude model for the dielectric response of gold and the Stern model for the metal-electrolyte junction and they were found to be in close agreement with theoretical calculations.

ВНП в томографии активности мозга В мозг человека-это сложная структура, состоящая из триллионов взаимосвязей между десятки миллиардов нейронов. Цель современной неврологии является разработка похвальной цели фундаментального понимания этих цепей для неврологического и общего здравоохранения причинам. Наночастицы металла, таких как ВНП иметь локализованные поверхностного плазмонного (LSP) резонанс собственности и может быть использовано для оптического зондирования. Оптические свойства ВНП сделать их наиболее значимыми, поскольку они обеспечивают расширенную функциональность для нескольких биологических приложений. Некоторые оптические свойства форме звезды ВНП также сообщалось (Nehl et al. 2006). Благодаря своей яркой, стабильного сигнала рассеяния, ВНП используются в качестве меток для микроскопических изображений. Подкладка до крошечных электродов в пределах или вблизи отдельных нейронов, чтобы прозондировать их электрическую активность является одним из способов ‘ходить’ мозг микросхемы системы. Хотя это хорошо проверенный метод, он имеет некоторые ограничения из-за его инвазивный метод и шумно, ведь фона электрическую активность мозга. Многие методики были пытались разобраться в нейронных структурах мозга, например с помощью оптических зондов, которые могут обнаружить нейрональной активности со светом. Однако, эти методы часто требуют маркировки нейрональных клеток с электрически чувствительных красителей, которые могут быть токсичными для нейронов в человеческом мозге (Zhang et al. 2009 г.). Избежать использования токсичных красителей, новый тип красителя-оптического зонда, которые могут непосредственно смысле, естественно, происходит нейронной активности, была разработана (Zhang et al. 2009 г.). Эта методика включает в себя внедрение ВНП в ткани мозга культур, сопровождаемый измерения электрической активности живых нейронов. Zhang et al. (2009) сообщили оптического обнаружения клеток мозга деятельности с помощью
ЗОЛОТО-это Относительно ПРИЛОЖЕНИЙ
Золото QDs в иммуно анализов в Течение последнего десятилетия, флуоресценции на основе анализов были приняты приоритетные позиции в иммунохимии на основе диагностики in vitro и in vivo imaging анализов. Существует ряд преимуществ в использовании радио химических меток и хромофоров: повышенная чувствительность, их потенциал для легкой мультиплексирования, их оптические свойства, включая узкие полосы поглощения ширине, широкие возбуждения, зависящие от размера контролируемого спектров излучения, высокой молярного поглощения и потенциальную устойчивость против фотоотбеливания, и он подумал, что полупроводниковых QDs заменит традиционные органические или металлоорганических флуорофоров. Triulzi et al. (2008 г.), синтезированных золото QDs помощью polyamidoamine (ПАМАМ) дендримеров в качестве укупорки лигандов. Золото-это Относительно посмотреть зависящих от размера узкой выбросов, узкие возбуждения и отличная биосовместимость и подходят для биологических применений. Дендримеров зарекомендовали себя как прекрасные ячейки transfect Иона агентов по причине присутствие гидроксильных или аминными группами конечных групп. Так, сочетание биологически инертных материалов, таких как золото, наряду с биологической совместимости, он легко проникает через клеточные мембраны. Эта комбинация может быть эффективно, конъюгированного с различных биомолекул, как ДНК, РНК, белков и углеводов. Дендримеров может быть ковалентно или электростатически, конъюгированного с ДНК (Choi et al. 2004, 2005), РНК (Kang et al. 2005 г), углеводов (цветков et al. 2002) и белков (Lee et al. 2004 г., Wang et al. 2007, Triulzi et al.
2008).

GNPs in brain activity imaging The human brain is a complicated structure, consisting of trillions of interconnections between tens of billions of neurons. The aim of modern neuroscience is to develop creditable goals for the fundamental understanding of these circuits for neurological and general health care reasons. Metal nanoparticles, such as GNPs have a localized surface plasmon (LSP) resonance property and can be used for optical sensing. The optical properties of GNPs make them most significant as they can provide enhanced functionality for several biological applications. Some optical properties of star shaped GNPs have also been reported (Nehl et al. 2006). Due to their bright, stable scattering signal, GNPs are being used as labels for microscopic imaging. Lining up tiny electrodes within or near single neurons to probe their electrical activity is one of the ways to ‘walk around’ the brain’s microcircuit system. Although it is a well established technique, it has some limitations due to it being an invasive method and noisy, because of the background electrical activity in the brain. Many techniques have been tried to investigate the neuronal structures of the brain, for example by using optical probes that can detect neuronal activity with light. However, these methods often require labelling neuronal cells with electrically sensitive dyes that may be toxic to neurons in human brain (Zhang et al. 2009). Avoiding the use of toxic dyes, a new type of dye-free optical probe, that can directly sense naturally occurring neural activity, was developed (Zhang et al. 2009). This methodology includes the embedding of GNPs into brain tissue cultures, followed by measurement of the electrical activity of live neurons. Zhang et al. (2009) reported the optical detection of brain cell activity by using
GOLD QDs APPLICATIONS
Gold QDs in immuno assays During the last decade, fluorescence based assays have taken a priority position in immunochemistry-based in vitro diagnosis and in vivo imaging assays. There are a number of advantages in using radio chemical labels and chromophores: higher sensitivity, their potential for easy multiplexing, their optical properties, including narrow absorption band width, broad excitation, size dependent controllable emission spectra, high molar absorptivity and potential stability against photo bleaching, and it is thought that semiconductor QDs will replace the traditional organic or organometallic fluorophores. Triulzi et al. (2008) synthesized gold QDs using polyamidoamine (PAMAM) dendrimers as capping ligands. The gold QDs show size- dependent narrow emissions, narrow excitation and excellent biocompatibility and are suitable for biological applications. PAMAM dendrimers have proven to be excellent cell transfect ion agents due to the presence of hydroxyl or amine groups at their end groups. So, with the combination of a biologically inert material such as gold, along with biological compatibility, it penetrates to the cell membranes. This combination could be efficiently conjugated to various biomolecules as DNA, RNA, proteins and carbohydrates. PAMAM dendrimers can be covalently or electrostatically conjugated to DNA (Choi et al. 2004, 2005), RNA (Kang et al. 2005), carbohydrates (Tsvetkov et al. 2002) and proteins (Lee et al. 2004, Wang et al. 2007, Triulzi et al.
2008).

Triulzi et al. (2008) сообщили об использовании золота QDs в человеческий IgG для иммуноферментного анализа. Золото QDs были электростатически, конъюгированного с козел, производный от анти-человеческий IgG поликлональных антител для обнаружения человеческого IgG. Конъюгат золото QDs-дендримеров-антитело комплексом лечили специфических антигенов, таких как IgG, кроличьи IgG, и количество несвязанных протеинов, например бычьего сывороточного альбумина и p-казеин. Encapsulated золото QDs в дендримеров с сочетанием определенных антигенов, таких как анти-человеческими IgG, оказались очень устойчивыми. Различных систем выставлены линейной тушения люминесценции ответ за micromolar в наномолярных человеческими IgG, что диапазон концентраций практически без вмешательства из BSA или P-казеин и незначительное вмешательство из кроличьего IgG, что указывает на специфику анти-человеческие IgG антитела. Сильное влияние на специфический антиген (человеческий IgG) концентрация на свечение золота QDs наблюдалась и наблюдалось никакого влияния на БСА или p-казеин. Линейное уменьшение свечение золота QDs было видно с увеличением концентрации человеческого IgG в диапазоне концентраций от micromolar в наномолярных. Отсюда следует, что механизм антитело-индуцированной избирательность в конкурентной поверхностной закалки во многом зависит от размеров квантовых точек. Это придает большую правдоподобность использование различных сортов лиганда конкретных анализов для диагностики и визуализации приложений в наномедицина (Triulzi et al. 2008).
Золото Квантовых точек-Протеазы комплексы, как “смарт-нанозондами”для диагностики заболеваний Изображений для выявления заболеваний давно является проблемой в медицине. Использование ВНП на основе наноструктур и позволяет » освещение » болезнь место, что делает возможным различать сигналы » из-за “рака”, и так называемые » фоновые » света (вследствие наноструктур конкретно не связаны с их молекулярные мишени). На самом деле, QDs позволяют решить эту проблему. Эмиссионных наночастицы как QDs экспозиции есть уникальное свойство: они испускают свет в ближней инфракрасной, редкая часть спектра, которая не имеет компонентов фона в биомедицинских изображений. Ближнего инфракрасного света проходит безвредно через мышц, хрящей и кожи. Поэтому эти новые QDs зонды могут насторожить исследователи опухоли и другие заболевания, локализованные глубоко в человеческом теле. Нет необходимости биопсия и/или инвазивной хирургии для обнаружения местоположения этих заболеваний. «Смарт-нанозондами » развитых состоять из золота, привязанный квантовых точек, которые в сто раз меньше, чем клетки человека и районах запрограммирован на свет, когда они активируются определенные протеаз. Это изменило выражения конкретных протеаз является фирменным знаком рака, arthrosclerosis и многих других заболеваний (Chang et al. 2005).
Основным механизмом в строительстве этих » умных нанозондами » использование QDs, которые имеют уникальное свойство свечения. Эти зонды подготовлен специальный метод, называемый “закалкой”. Гася включает связывание наночастиц золота в квантовой точки подавлять его свечение. Эти QD-пептид-ВНП используются для обнаружения протеолитической активности протеаз. При определенной протеазы расщепляет пептида в QD-пептид-ВНП комплекс, ВНП будут освобождены и эти ВНП экспонатов свечение, и, следуя этому свечение, точно болезнь месте можно найти (Chang et al. 2005).

Triulzi et al. (2008) reported the use of gold QDs in a human IgG immunoassay. The gold QDs were electrostatically conjugated to a goat-derived anti-human IgG polyclonal antibody to detect human IgG. The conjugate of gold QDs-PAMAM dendrimers-antibody complex was treated with specific antigens such as IgG, rabbit IgG, and a number of unrelated proteins such as bovine serum albumin and p-casein. Encapsulated gold QDs in PAMAM dendrimers with the combination of specific antigens like anti-human IgG were very stable. The different systems exhibited a linear luminescence quenching response over the micromolar to nanomolar human IgG concentration range with little or no interference from BSA or P-casein and a slight interference from rabbit IgG, which indicated the specificity of anti-human IgG antibody. A strong influence of specific antigen (human IgG) concentration on the luminescence of gold QDs was observed and no influence was observed on BSA or p-casein. A linear decrease in the luminescence of the gold QDs was seen with an increase in the concentrations of human IgG over the range of concentration from micromolar to nanomolar. It followed that the mechanism of antibody-induced selectivity in competitive surface quenching is mainly dependent on the size of the quantum dots. This lends great credence to the usage of different varieties of ligand specific assays for diagnostics and imaging applications in nanomedicine (Triulzi et al. 2008).
Gold Quantum dots-Protease complexes as “smart nanoprobes”for disease detection Imaging for the detection of diseases is a long standing problem in medicine. The use of GNP-based nanostructures allows ‘illumination’ of the disease location, making it possible to distinguish between the signals due to “cancer is here”, and so called ‘background’ light (arising from nanostructures not specifically bound to their molecular targets). Actually, QDs make it possible to solve this problem. Emissive nanoparticles as QDs exhibit a unique property: they give off light in the near-infrared, a rare portion of the spectrum that has no background components in biomedical imaging. Near-infrared light also passes harmlessly through muscle, cartilage and skin. So these new QDs probes can alert researchers to tumours and other diseases localized deeply in the human body. There is no need for a biopsy and/or invasive surgery to detect the locations of these diseases. The ‘smart nanoprobes’ developed consist of gold tethered quantum dots, which are a hundred times smaller than a human cell and areas programmed to light up when they are activated by specific proteases. This altered expression of specific proteases is a hallmark of cancer, arthrosclerosis and many other diseases (Chang et al. 2005).
The major mechanism in the construction of these ‘smart nanoprobes’ is the use of QDs which have a unique property of luminescence. These probes are prepared by a special technique called “quenching”. Quenching involves binding a gold nanoparticle to the quantum dot to inhibit its luminescence. These QD-peptide-GNPs are used for detection of proteolytic activity proteases. When a specific protease cleaves peptide in the QD-peptide-GNPs complex, the GNPs are released and these GNPs exhibits luminescence, and by following this luminescence, the exact disease location can be found (Chang et al. 2005).

ЗОЛОТО И ВНП ТОКСИЧНОСТЬ

Хотя золота и соединений были использованы как потенциальный лекарственный препарат для лечения РА, некоторые побочные эффекты, такие как раздражение кожи, дерматозы, стоматит, контактная аллергия и повышенная чувствительность реакции были связаны с более воздействие золота и соединений.
Соединения золота, такие как золото натрия ТИО сульфат (GSTS) были использованы в качестве стоматологических сплавов золота. Vamnes et al. (2000) сообщило о двух критических случаях неблагоприятных последствий стоматологических сплавов золота. В первом исследовании, здоровый 34-летняя женщина была затронута зубного золота и наблюдались симптомы, которые включены зуд во рту, потеря вкуса, и жжение слизистой оболочки полости рта. Неспецифические дерматита наблюдается также на ее лице. Ее симптомы сохранялись и увеличилось за несколько месяцев (Vamnes et al. 2000). Во втором случае исследование описано Vamnes et al. (2000), здоровый 50 — летний мужчина был затронут носить золотую корону, содержащих; симптомы были зуд lichenoid дерматит, который был симметрично распределенных на туловище и бедра.
Согласно McKenna et al. (1995), 278 пациентов с подозрением на контактный дерматит были патч протестированы с GSTS. Около 13 пациентов (на 4,6%) были затронуты с положительным аллергические реакции. Пациентов были женщины, средний возраст-37 лет. Большинство пострадавших сайтов экземы (общее название воспалительных заболеваний кожи) были головы и шеи (62%); 46% людей была экзема на конечностях и 15% имели перианальной сыпь.
Rasanen et al. (1999 г.) рассмотрены реакции гиперчувствительности, участвующих в дерматозов, индуцированных золото натрия thiomalate (ГСТМ).
Свенссон et al. (2002 г.) рассмотрены клинические и биохимические эффекты низкой начальной дозы для золота терапии у пациентов с РА, с контактной аллергией на золото. Четыре из 19 пациентов, оказались затронуты контактная аллергия на золото. В сравнении с золото-отрицательных пациентов (начальная доза: 10 мг ГСТМ), значительное повышение ФНО-a, sTNF-R1, IL-1 ra (интерлейкин-1-рецепторов антагонист) наблюдалось в сыворотке крови золота пациентов с аллергией. Rasanen et al.
(1999) пришли к выводу, что лучше минимизировать дозу ГСТМ 5 мг для снижения риска побочных реакций. Флеминг et al. (1997 г.) рассмотрены 8 пациентов для выявления золотой контактной гиперчувствительности. Два из восьми пациентов, было показано, что положительные аллергия на золото, которые в основном вызвано носить золотые украшения.
ВНП цитотоксичность
Наноразмерных техники является одним из наиболее привлекательных технологий и включает в себя знания из различных областей, таких как Электроника, физика, биология и медицина. Однако использование наночастиц может быть ограничено из-за токсического воздействия на здоровье. (Левински et al. 2007). Недавно было сообщено, что наночастицы серебра могут иметь опасные последствия для здоровья человека и окружающей среды (Panyala et al. 2008). ВНП также представляют некоторые опасные последствия для здоровья человека. Немногих работ, которые опубликованы на цитотоксичность ВНП, именуются в последующих обсуждений.
По словам Пан et al. (2007) цитотоксичность ВНП был проверен в том числе их с различными инкубации клеточной линии; например, HeLa рак шейки матки, являются клетки эпителия (HeLa), SK-Mel-28 меланомных клеток (СК-Mel-28), L929 фибробластов мыши (L929) и мышь моноцит/макрофагов-клеток. Было замечено, что для передачи электронно-микроскопических исследований, что клетки распухли и потеряли субстрата контакт. Мембраны blebbing и образование везикул, на плазматической мембране наблюдались. После 12 часов инкубации с ВНП, многие клетки потеряли от клетки к клетке и от клетки к подложке контакт. Несколько клеток показали цитоплазматической распада, мембраны blebbing и ядерной фрагментации указанием апоптоза и вторичного некроза. Пан et al. (2007 г.) описал гибель клеток золотом кластеров в клеточных линиях, нахождение двух типов гибели клеток в клеточной линии. Во-первых, налицо стремительный некроз клеток, вызванные сильным физическим нагрузкам, таких как замораживание, кипячение, режа, и разрыв мембраны клетки. Продукция, которую выпускает эта некроза процесса являются также весьма воспалительные так как они могут вызвать воспаление в организме человека. Второй тип клеточной смерти, — медленно действующими клеточной смерти — также называется апоптоз, не влечет за повреждения мембран и воспаление. В этом апоптоза или запрограммированной смерти клетки, клетки проходят энергетически зависимой последовательность событий, которая приводит к фрагментации ядер и цитоплазмы органелл в малых апоптоза органов ликвидирована с помощью фагоцитов. Апоптоз-это стандартный процесс, в котором уничтожено частиц и мертвых клеток, очистке от макрофагов в нашем теле (Pan et al. 2007).

GOLD AND GNPs TOXICITY

Although gold and gold compounds have been used as a potential drug for the treatment of RA, some adverse effects, such as skin irritation, dermatosis, stomatitis, contact allergy, and hypersensitivity reactions were associated with over exposure to gold and gold compounds.
Gold compounds such as gold sodium thio sulphate (GSTS) have been used as a dental gold alloy. Vamnes et al. (2000) reported two critical cases of the adverse effects of dental gold alloys. In the first case study, a healthy 34-year-old woman was affected by dental gold and demonstrated symptoms which included itching in the mouth, loss of taste, and burning sensation in the oral mucosa. Non-specific dermatitis was also observed on her face. Her symptoms persisted and increased over some months (Vamnes et al. 2000). In the second case study described by Vamnes et al. (2000), a healthy 50- year-old man was affected by the wearing of a gold-containing crown; the symptoms were itchy lichenoid dermatitis, which was symmetrically distributed on the trunk and thighs.
According to McKenna et al. (1995), 278 consecutive patients with suspected contact dermatitis were patch tested with GSTS. Around 13 patients (4.6%) were affected with a positive allergic response. The patients were female, with an average age of 37 years. The most affected sites of eczema (generic term for inflammatory conditions of the skin) were head and neck (62%); 46% of people had eczema on the limbs and 15% had a perianal rash.
Rasanen et al. (1999) examined the hypersensitivity reactions involved in dermatosis induced by gold sodium thiomalate (GSTM).
Svensson et al. (2002) examined the clinical and biochemical effects of a low starting dose for gold therapy in RA patients with a contact allergy to gold. Four out of 19 patients were found to be affected by contact allergy to gold. In comparison with the gold-negative patients (starting dose: 10 mg GSTM), a large increase of TNF-a, sTNF-R1, IL-1 ra (interleukin-1 receptor antagonist) was observed in the serum of gold-allergic patients. Rasanen et al.
(1999) concluded that it is better to minimize the dose of GSTM to 5 mg to reduce the risk of adverse reactions. Fleming et al. (1997) examined 8 patients to detect gold contact hypersensitivity. Two out of eight patients were shown to be positive to gold allergy which is mainly caused by wearing gold jewellery.
GNPs cytotoxicity
Nanoscale engineering is one of the most attractive technologies and includes knowledge of various fields such as electronics, physics, biology and medicine. However the use of nanoparticles could be limited because of toxic effects on health. (Lewinski et al. 2007). It has recently been reported that silver nanoparticles can have hazardous effects on human health and the environment (Panyala et al. 2008). GNPs also represent some hazardous effects on human health. The few papers which have been published on the cytotoxicity of GNPs are referred to in the following discussion.
According to Pan et al. (2007) the cytotoxicity of GNPs was checked by including them with various incubating cell lines; for example, HeLa cervix carcinoma epithelial cells (HeLa), SK-Mel-28 melanoma cells (SK-Mel-28), L929 mouse fibroblasts (L929) and mouse monocytic/macrophage cells. It was observed in transmission electron microscopical studies that the cells were swollen and lost their substrate contact. Membrane blebbing and vesicle formation at the plasma membrane were observed. After 12 hours incubation with GNPs, many cells had lost cell-to-cell and cell-to-substrate contact. A few cells showed cytoplasmic disintegration, membrane blebbing and nuclear fragmentation indicating apoptosis and secondary necrosis. Pan et al. (2007) described the cell death by gold clusters in the cell lines, finding two types of cell death in the cell lines. Firstly, there is a rapid cell necrosis caused by strong physical stress, such as freezing, boiling, shearing, and rupture of the cell membrane. The products released by this necrosis process are also highly inflammatory so they can cause inflammation in the human body. The second type of cell death — slow acting cell death — also called apoptosis, doesn’t involve membrane damage and inflammation. In this apoptosis or programmed cell death, cells undergo an energy-dependent sequence of events, which leads to the fragmentation of nuclei and cytoplasmic organelles into small apoptotic bodies eliminated by phagocytes. Apoptosis is a default process in which destroyed particles and dead cells are scavenged by the macrophages in our body (Pan et al. 2007).

Коннор et al. (2005 г.) рассмотрены ВНП включения в человеческих клеточных линий и их цитотоксической уровнях путем культивирования K562 лейкемии человека. В результате был сделан вывод, что ВНП и функционализированных ВНП не имеют потенциальный токсический эффект на линии клеток лейкемии человека. Кроме того, результаты подтвердили, что несколько функционализированных ВНП, таких как пленки ЦТАБ (цетилтриметиламмонийбромид)-модифицированных ВНП имеют потенциальный токсический эффект на клеточных линий человека. ЦТАБ также показывает, токсичность в клеточных линий человека. Гудман et al. (2004) сообщает, катионных и анионных функционализированных ВНП токсичности и они пришли к выводу, что катионных функционализированных ВНП имеют умеренную токсичность, когда по сравнению с анионными функционализированных ВНП.
Pernodet et al. (2006 г.) рассмотрены побочные эффекты цитрат покрытием ВНП на человека кожных клеток-фибробластов. Наличие ВНП привело к значительным изменениям клеточного роста и изменения формы клеток, актиновых волокон. Было показано, что 14 нм ВНП может легко проникать через клеточную мембрану и накапливаются в вакуоли. Наличие ВНП отвечает за аномальных нитей актина и дополнительных сотовой конструкции матрицы в дермальных фибробластов. Это приводит к уменьшению в клеточной пролиферации, адгезии и подвижность.
Wiwanitkit et al. (2009) исследовали in vitro токсические эффекты 9 нм размер ВНП на человека сперматозоидов. Свежую сперму был культурен с 500 ^Л ВНП и моторику и морфологические изменения были изучены после 15 минут клинической микроскопии. Аналогичные изменения были изучены бланка образца, который был не культивированный с ВНП. Микроскопический анализ показал, что 25% сперматозоидов не были подвижные и проникновение ВНП в сперме головы и хвоста не наблюдалось. Кроме того, фрагментация спермы было видно.
Чо et al. (2009 г.) изучал in vivo токсические эффекты 13 нм размер PEG-покрытием ВНП на мышах. Наночастицы были видны вызывают острые воспаления и апоптоза в печени. Они накапливаются в печени и селезенки в течение 7 дней после инъекции и давно кровообращение раз. Кроме того, передача электронно-микроскопических исследованиях была выявлена что многочисленные цитоплазматической пузырьков и лизосом печени и клетки Купфера и селезенки макрофаги, содержащиеся PEG-покрытые наночастицами золота. Потому что PEG-покрытием ВНП широко используемых в биомедицинских приложениях эти эффекты имеют явные клинические последствия.
Chen, Chen et al. (2009 г.) изучал также и in vivo токсичности ВНП на мышах. Голые ВНП колеблется от 3 до 100 нм вводили мышам внутрибрюшинно в дозе 8 мг/кг/нед. ВНП на 3, 5, 50, и 100 нм, не показывают каких-либо токсических эффектов; однако, ВНП колеблется от 8 до 37 нм индуцированных тяжелой болезни мышей и мышей, которым вводили ВНП в этом диапазоне показали, усталость, изменение цвета шерсти, потеря аппетита и потеря веса.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ
С древнейших времен, золота и соединений были использованы в качестве лекарства, так как считалось, что золото обладает силой излечивать ряд заболеваний, среди них-ревматоидный артрит. Последние разработки в области нано-науки, также внесли ряд приложений на основе использования нано-материалы для медицины. Наиболее важными из этих материалов » наномедицина » нано-золото.
ВНП посмотреть совершенно разные свойства по сравнению с их объемной коллегами. ГНПС » у нас есть возможность привязки сильно био молекул, таких как белки, пептиды, антитела, олигонуклеотиды, и патогенных микроорганизмов, таких как бактерии, вирусы и др. ВНП может быть использован в качестве биомаркеров для выявления заболеваний и доставить подходящий препарат для лечения заболевания. Однако, хотя золото или его соли, такие как auranofin, aurothioglucose были использованы в качестве активных медицины в лечении, к примеру, РА, они могут оказать токсическое воздействие на здоровье человека.
Использование размерных ВНП в качестве биомаркеров и их способность связывания для биомолекул-это открытие новых возможностей, например, ослабление функции болезнетворные белки. ) Большое внимание уделяется исследованию ВНП исследования взаимодействия, такие как тип переплета, структуры биомолекул, и влияние заряда на взаимодействие. Взаимодействие биомолекул с ВНП должно быть еще более глубоко исследованы. Существует еще много проблем и вопросов. Например, взаимодействие ofbiomolecules с ВНП размер зависимых процесс или есть и другие факторы, влияющие на взаимодействие? Мы в состоянии спроектировать ВНП, что ослабит функции болезнетворные белки с большей эффективности и большей специфичности? Есть многие вопросы, подобные этим.
Это показано в литературе, что существует множество потенциальных побочных эффектов, золота и ВНП на здоровье человека. Очевидно, что токсичных и цитотоксические эффекты ВНП не были достаточно исследованы на сегодняшний день, и критический анализ необходим ВНП цитотоксичность и симптомы чрезмерного воздействия ВНП. Также необходимо изучить возможности минимизации цитотоксических уровни ВНП, чтобы использовать их в различных биомедицинских приложений без каких-либо вредных последствий для здоровья человека. Дизайн менее токсичен и терапевтически значимых ВНП может открыть новые пути подхода к неизлечимых болезней. Как правило, использование золота и ВНП применений в медицине растет так быстро, что достигнут значительный прогресс и что, наверное, удивительно новых разработок можно ожидать в ближайшем будущем.

Connor et al. (2005) examined the GNPs uptake into human cell lines and their cytotoxic levels by culturing K562 human leukaemia. As a result it was concluded that GNPs and functionalized GNPs have no potential toxic effects on human leukaemia cell lines. Moreover, the results confirmed that a few functionalized GNPs such as CTAB (cetyltrimethylammonium bromide)-modified GNPs have potential toxic effects on human cell lines. CTAB also shows toxicity in human cell lines. Goodman et al. (2004) reported cationic and anionic functionalized GNP toxicity and they concluded that cationic functionalized GNPs have moderate toxicity when compared with anionic functionalized GNPs.
Pernodet et al. (2006) examined the adverse effects of citrate coated GNPs on human dermal fibroblast cells. The presence of GNPs led to major changes in cell growth, cell shape and alteration of actin fibres. It was shown that 14 nm GNPs can easily pass through the cell membrane and accumulate into vacuoles. The presence of GNPs is responsible for abnormal actin filaments and extra cellular matrix constructs in dermal fibroblasts. It leads to a decrease in cell proliferation, adhesion and motility.
Wiwanitkit et al. (2009) examined the in vitro toxic effects of 9 nm size GNPs on the human spermatozoa. A fresh semen sample was cultured with 500 ^L of GNPs and motility and morphological changes were studied after 15 minutes by clinical microscopy. The same changes were studied as well for the blank sample which was not cultured with the GNPs. Microscopic examinations revealed that 25% of sperm cells were not motile and penetration of GNPs into the sperm head and tail was observed. In addition, the fragmentation of the sperm was visible.
Cho et al. (2009) studied the in vivo toxic effects of 13 nm size PEG-coated GNPs on mice. The nanoparticles were seen to induce acute inflammation and apoptosis in the liver. They accumulated in the liver and spleen for up to 7 days after injection and had long blood circulation times. In addition, transmission electron microscopical examinations revealed that numerous cytoplasmic vesicles and lysosomes of liver Kupffer cells and spleen macrophages contained the PEG-coated gold nanoparticles. Because PEG-coated GNPs are widely used in biomedical applications these effects have obvious clinical implications.
Chen et al. (2009) also studied the in vivo toxicity of GNPs on mice. Naked GNPs ranging from 3 to 100 nm were injected intraperitoneally into mice at a dose of 8 mg/kg/week. GNPs of 3, 5, 50, and 100 nm did not show any toxic effects; however, GNPs ranging from 8 to 37 nm induced severe sickness in mice and mice injected with GNPs in this range showed fatigue, change of fur colour, loss of appetite, and weight loss.
DISCUSSION AND CONCLUSIONS
From ancient time, gold and gold compounds have been used as a medication as it was believed that gold has the power to cure a number of diseases, among them rheumatoid arthritis. Recent developments in nano-science have also made a number of application based upon the use of nano-materials available to medicine. The most important of these materials for ‘nanomedicine’ is nano-gold.
GNPs show entirely different properties in comparison with their bulk counterparts. GNPs have a capability of binding strongly to bio molecules like proteins, peptides, antibodies, oligonucleotides, and pathogens such as bacteria, viruses, etc. GNPs could be used as biomarkers to detect diseases and to deliver a suitable drug to cure the disease. However, even though gold and gold salts such as auranofin, aurothioglucose have been used as active medicine in the treatment of, for example, RA they could have toxic effects on human health.
The use of functionalized GNPs as biomarkers and their binding capacity to biomolecules is opening new feasibilities, for example, attenuation of the function of the disease causing proteins. Much concern is paid to the investigation of GNP interaction studies such as type of binding, structure of biomolecules, and influence of charge on the interaction. The interaction of biomolecules with GNPs needs to be even more deeply investigated. There are still many problems and questions to be answered. For example, is interaction ofbiomolecules with GNPs a size dependent process or are there other factors influencing the interaction? Are we able to design GNPs that will attenuate the function of disease causing proteins with more efficiency and more specificity? There are many questions similar to these.
It is shown in the literature that there are a number of potential adverse effects of gold and GNPs on human health. It is evident that the toxic and cytotoxic effects of GNPs have not been sufficiently investigated to date, and a critical examination is needed of GNP cytotoxicity and the symptoms of over-exposure to GNPs. Also it is necessary to investigate the feasibilities of minimizing the cytotoxic levels of GNPs to use them in various biomedical applications without any hazardous effects on human health. The design of less toxic and therapeutically significant GNPs might open new ways of approaching incurable diseases. Generally, the use of gold and GNPs applications in medicine is growing so rapidly that great progress and perhaps surprising new developments can be expected in the near future.

Выражение ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ

Поддержке Министерства Образования, Молодежи и Спорта Чешской Республики, проектов MSM0021622411 и LC 06035 и Академией наук Чешской Республики, проект КАН 101630651 очень важен. E.M.P-М и J.H. признать частичную поддержку от университета ла-лагуна ла-лагуна, Тенерифе, Испания.
ССЫЛКИ
Бернхард GC: Auranofin терапии ревматоидного артрита. J Clin Lab Med 100:167-177, 1982.
Бхаттачарья R, Патра CR, граф, Ван S, Katarya, Beng LL, Kizhakkedathu ИН, Yaszemski МДж, Greipp PR, Mukhopadhyay D, Мукерджи P: Добавление фолиевой кислоты в наночастицы золота с помощью полученных взаимодействия по различным полиэтиленгликоль магистралей и адресности раковых клеток. Nanomed Nanotechnol биол Мед 3:224-238,
2007.
Бхаттачарья R, Мукерджи P: Биологические свойства “голый” металлических наночастиц. Adv Наркотиков Выска 60 Rev:1289-1306, 2008.
Bilchik AJ, Дерево TF, Аллегра D, Tsioulias ГДж, Chung-М, Роза DM, Тараня КП, Мортон DL: Криохирургическая абляции и радиочастотной абляции для неожиданные печени, злокачественные новообразования: предлагаемый алгоритм. АРКА Surg 135:657-662, 2000.
Бляйхер RJ, Аллегра DP, Нора DT, Дерево TF, Foshag ЖЖ, Bilchik AJ: Радиочастотная абляция в 447 комплекс неожиданные опухоли печени: уроки. Энн Surg Онкол 10:52-58, 2003.
Brigger я, Dubernet C, Куврер P: Наночастицы в терапии рака и диагностики. Adv Наркотиков Выска Rev 54:631-651, 2002.
Bruchez МДж, Maronne М, Джин P, Вайс S, Alivasatos AP: Полупроводниковые нанокристаллы как люминесцентные биологических этикетки. Наука 281:2013-2016 гг., 1998.
Цай ж, ГАО T, Hong Ч, Солнце J: применение наночастиц золота в рак нанотехнологий. Nanotechnol Sci Appl 1:17-32, 2008.
Chaffman М, Brogden RN, Каблук RC, Speight ТМ, Avery GS: Auranofin. Предварительный обзор его фармакологических свойств и терапевтического использования в ревматоидного артрита. Наркотики 27:378-424, 1984.
Чан WCW, Nie S: Квантовая точка bioconjugates для сверхчувствительные nonisotopic обнаружения. Наука 281:2016-2018 года, 1998.
Чан WCW, DJ Maxwell, ГАО X, Бейли RE, Хан М, Nie S: Люминесцентные квантовых точек для применения биологического обнаружения и визуализации. Curr ОПИН Biotechnol 13:40-46, 2002.
Chang’E, Миллар JS, Солнце J, Yu WW, Колвин ВЛ, Drezek R, Запад JL: Протеазы-активированный квантовая точка зондов. Biochem Biophys Res Commun 334:1317-1321, 2005.
Чэнь J, Ван D, J Xi, Au L, Siekkinen, Warsen, ли Чжи-Юань Чжан Ч ся Y, Li X: Иммуно золото nanocages с заданными оптическими свойствами для целевых фото термического уничтожения раковых клеток. Нано летт 7:1318-1322, 2007.
Чэнь YS, Висел YC, Liau я, Хуан GS: Оценка in vivo токсичность наночастиц золота. Наноразмерных Res летт, 2009, в печати.
Chithrani BD, Ghazani AA, чан WCW: Определение размера и формы зависимости золотых наночастиц поглощения в клетки млекопитающих. Нано летт 6:662-668, 2006.
Чо WS, чо М, Джонг J, Чой М, чо HY, Хан BS, Ким Ш., Ким ХО, Limc YT, Chung BH, Джонг J: Острая токсичность и фармакокинетику 13 нм размера PEG-покрытые наночастицами золота. Toxicol Appl Pharmacol 236:16-24, 2009.
Чой Y, Mecke, ЧОО BG, Holl MMB, Бейкер-МЛАДШИЙ-младший: ДНК-направленный синтез поколения 7 и 5 ПАМАМ дендримера нанокластеров. Нано летт 4:391-397, 2004.
Чой Y, Томас T, Котляр, Ислам MT Baker JR: Синтез и функциональная оценка ДНК-собрались polyamidoamine дендримера кластеров для раковых клеток конкретных целей. Biol Chem 12:35-43, 2005.
Коннор EE, Mwamuka J, Gole, Мерфи CJ, Уайатт MD: ВНП, взяли на клетках человека, но не вызывают острых цитотоксичность. Малый 1:325-327, 2005.
Куэнка AG, Цзян Ч, Hochwald SN, Делано М, Значимость РГ, Grobmyer SR: последствия для Развивающихся нанотехнологий на рака, диагностики и лечения. Рак 107:459-466, 2006.

ACKNOWLEDGEMENTS

Support from the Ministry of Education, Youth and Sports of the Czech Republic, projects MSM0021622411 and LC 06035 and Academy of Sciences of the Czech Republic, project KAN 101630651 are greatly acknowledged. E.M.P-M and J.H. acknowledge the partial support from University of La Laguna, La Laguna, Tenerife, Spain.
REFERENCES
Bernhard GC: Auranofin therapy in rheumatoid arthritis. J Lab Clin Med 100:167-177, 1982.
Bhattacharya R, Patra CR, Earl A, Wang S, Katarya A, Beng LL, Kizhakkedathu JN, Yaszemski MJ, Greipp PR, Mukhopadhyay D, Mukherjee P: Attaching folic acid on gold nanoparticles using noncovalent interaction via different polyethylene glycol backbones and targeting of cancer cells. Nanomed Nanotechnol Biol Med 3:224-238,
2007.
Bhattacharya R, Mukherjee P: Biological properties of “naked” metal nanoparticles. Adv Drug Deliv Rev 60:1289-1306, 2008.
Bilchik AJ, Wood TF, Allegra D, Tsioulias GJ, Chung M, Rose DM, Ramming KP, Morton DL: Cryosurgical ablation and radiofrequency ablation for unrespectable hepatic malignant neoplasms: a proposed algorithm. Arch Surg 135:657-662, 2000.
Bleicher RJ, Allegra DP, Nora DT, Wood TF, Foshag LJ, Bilchik AJ: Radiofrequency ablation in 447 complex unrespectable liver tumours: lessons learned. Ann Surg Oncol 10:52-58, 2003.
Brigger I, Dubernet C, Couvreur P: Nanoparticles in cancer therapy and diagnosis. Adv Drug Deliv Rev 54:631-651, 2002.
Bruchez MJ, Maronne M, Gin P, Weiss S, Alivasatos AP: Semiconductor nanocrystals as fluorescent biological labels. Science 281:2013-2016, 1998.
Cai W, Gao T, Hong H, Sun J: Applications of gold nanoparticles in cancer nanotechnology. Nanotechnol Sci Appl 1:17-32, 2008.
Chaffman M, Brogden RN, Heel RC, Speight TM, Avery GS: Auranofin. A preliminary review of its pharmacological properties and therapeutic use in rheumatoid arthritis. Drugs 27:378-424, 1984.
Chan WCW, Nie S: Quantum dot bioconjugates for ultrasensitive nonisotopic detection. Science 281:2016-2018, 1998.
Chan WCW, Maxwell DJ, Gao X, Bailey RE, Han M, Nie S: Luminescent quantum dots for multiplexed biological detection and imaging. Curr Opin Biotechnol 13:40-46, 2002.
Chang E, Millar JS, Sun J, Yu WW, Colvin VL, Drezek R, West JL: Protease-activated quantum dot probes. Biochem Biophys Res Commun 334:1317-1321, 2005.
Chen J, Wang D, Xi J, Au L, Siekkinen A, Warsen A, Li Zhi-Yuan, Zhang H, Xia Y, Li X: Immuno gold nanocages with tailored optical properties for targeted photo thermal destruction of cancer cells. Nano Lett 7:1318-1322, 2007.
Chen YS, Hung YC, Liau I, Huang GS: Assessment of the in vivo toxicity of gold nanoparticles. Nanoscale Res Lett, 2009, in press.
Chithrani BD, Ghazani AA, Chan WCW: Determining the size and shape dependence of gold nanoparticle uptake into mammalian cells. Nano Lett 6:662-668, 2006.
Cho WS, Cho M, Jeong J, Choi M, Cho HY, Han BS, Kim SH, Kim HO, Limc YT, Chung BH, Jeong J: Acute toxicity and pharmacokinetics of 13 nm-sized PEG-coated gold nanoparticles. Toxicol Appl Pharmacol 236:16-24, 2009.
Choi Y, Mecke A, Orr BG, Holl MMB, Baker JR Jr.: DNA-directed synthesis of generation 7 and 5 PAMAM dendrimer nanoclusters. Nano Lett 4:391-397, 2004.
Choi Y, Thomas T, Kotlyar A, Islam MT, Baker JR: Synthesis and functional evaluation of DNA-assembled polyamidoamine dendrimer clusters for cancer cell-specific targeting. Chem Biol 12:35-43, 2005.
Connor EE, Mwamuka J, Gole A, Murphy CJ, Wyatt MD: GNPs are taken up by human cells but do not cause acute cytotoxicity. Small 1:325-327, 2005.
Cuenca AG, Jiang H, Hochwald SN, Delano M, Cance WG, Grobmyer SR: Emerging implications of nanotechnology on cancer diagnostics and therapeutics. Cancer 107:459-466, 2006.

Кудряш SA, Марра P, Beaty K, Эллис LM, Vauthey ИН, Абдалла EK, Scaife C, Рэут C, Вульф R, Чой Ч, Loyer E, Vallone P et al.: Ранние и поздние осложнения после радиочастотная абляция злокачественных опухолей печени в 608 пациентов. Энн Surg 239:450-458, 2004.
Даниэль MC, Astruc D: ВНП: сборка, супрамолекулярной химии, квантово-размерные связанные свойства и приложения к биологии, катализа и нанотехнологий. Chem Rev 104:293-346, 2004.
Дэвис P: Золото терапии в лечении ревматоидного артрита. Может Fam Врач 34:445-452, 1988.
Ding Y, Лю J, Ван Н Шэнь G, Ю р: пьезоэлектрический immunosensor для обнаружения a-фетопротеин (АФП) с помощью интерфейса золота/гидроксиапатита гибридных наноматериалов. Биоматериалы 28:2147-2154, 2007.
Dobrovolskaia МА, Patri АК, Чжэн J, Clogston JD, Аюб N, Аггарвал P, Neun BW, Зал JB, МакНИИ SE: Взаимодействие коллоидных наночастиц золота крови человека: влияние на размер частиц и анализа связывания с белками плазмы крови профилей. Nanomed Nanotechnol биол Med, 2009, в печати.
Dubertret B, Calame М, Libchaber AJ: Одно-несоответствие обнаружения с использованием золота-угасает люминесцентные олигонуклеотидов. Nat Biotechnol 19:365-370, 2001.
Эль-Сайед IH, Huang X, Эль-Сайед Махмуд Ахмадинежад: Селективное лазерное фото-тепловой терапии эпителиальной карциномы при использовании анти-EGFR антитела, конъюгированного ВНП. Рак летт 239:129-135, 2006.
Faulk ж, Тейлор G: immunocolloid метод электронной микроскопии. Иммунохимия 8:1081-1083, 1979.
Felson DT, андерсон JJ, Meenan РФ: сравнительная эффективность и токсичность препаратов второго ряда при ревматоидном артрите. Результаты двух мета-анализа. Артрит Rheum 33:1449-1461, 1990.
Флеминг C, Forsyth, Mackie R: Распространенность золотой контактной гиперчувствительности на западе Шотландии. Контактный дерматит 36:302-304, 1997.
Форестье J: Ревматоидный артрит и ее лечение соли золота. J Clin Lab Med 20:827-40, 1935.
Фрикер SP, Бакли РГ: Сравнение двух колориметрические анализов, как цитотоксичность конечные точки для in vitro экран для противоопухолевые агенты. Противораковых Res 16:3755-3760, 1996.
Ганнон CJ, Кудряш SA: роль координационных печени абляция при лечении неожиданные первичных и вторичных злокачественных опухолей печени. Семин Смотреть Онкол 15:265-272, 2005.
Ганнон CJ, Патра CR, Бхаттачарья R, Мукерджи P, Кудряш SA: Внутриклеточная ВНП повышения неинвазивный радиочастотного теплового поражения желудочно-кишечного тракта человека раковые клетки. J Nanobiotechnol 6:2-10, 2008.
Гош PS, Ким ЧЭ-кю, Хан G», » Форбс » NS, Rotello VM: Эффективной доставки генов векторов настройки на плотность поверхностного заряда аминокислотных-функционализированных ВНП. ACS Nano 2:2213-2218, 2008.
Giljohann ДА, Seferos DS, Prigodich А.Е., Patel ПК, Миркин CA: Генной регуляции с поливалентной siRNA-наночастица конъюгатов. J Amer Chem Soc 131:2072-2073, 2009.
Glennas, Kvien ТЗ, Andrup O, Кларк-йенссен O, Karstensen B, Brodin U: Auranofin является безопасным и превосходит плацебо у пожилых возникновения ревматоидного артрита. Br J Rheumatol 36:870-877, 1997.
Гудман СМ, McCusker CD, Yilmaz T, Rotello VM: Токсичность ВНП функционализированных катионных и анионных боковых цепей. Bioconjugate Chem 15:897-900, 2004.
Haemmerich D, Laeseke PF: Тепловой удаление опухолей: Устройства, клинические применения и направления работы на будущее. Int J Гипертермия 21:755-760, 2005.
Хирш LR, Халас Нью-Джерси, Западная JL: цельной крови иммуноферментного способствует золото nanoshell-конъюгат антител. Методы Mol Biol 303:101-111, 2005.
Хоуска J, Альберти М, Гавел J: Лазерная абляция синтез фосфора сульфиды, селениды и тройных PpSqSer кластеров из различных прекурсоров. Быстрое Commun Массового Spectrom 22:417-423,
2008.
Хоуска J, Panyala NR, пена Mendez) EM, Гавел J: Масс-спектрометрия наноалмазов. Быстрое Commun Массового Spectrom 23:1125-1131, 2009a.
Хоуска J, пена Mendez) EM, Колар J, Frumar M, W agner T, Гавел J: Лазерная абляция AgSbS2 и кластерного анализа с помощью времяпролетной масс-спектрометрии. Быстрое Commun Массового Spectrom 23:1715-1718, 2009b.
Хуан SH: Золотые наночастицы на основе иммунохроматографических тест для выявления Staphylococcus aureus из клинических образцов. Clin чим Acta 373:139-143, 2006.
Джейн KK: на основе Нанотехнологий доставки лекарств от рака. Technol Рака Res Лечения 4:407-416,
2005.
Juzenas P, Чэнь ж, Солнце YP, Коэльо ЧЕЛОВЕК, генералов R, Генералова N, Кристенсен IL: Квантовые точки и наночастиц для фотодинамической терапии и лучевой терапии рака. Adv Наркотиков Выска 60 Rev:1600-1614, 2008.
Kam NW, Лю Z, дай H: Углеродные нанотрубки в качестве внутриклеточного транспортеров для белков и ДНК: исследование механизма и поглощения
путь. Angew Chem Int Edn Engl 45:577-581,
2006.
Канг Ч, DeLong R, Фишер MH, Джулиано RL: Тат-конъюгированных дендримеров как агенты доставки для десенсибилизирующие и siRNA олигонуклеотидов. Фарм Res 22:2099-2106, 2005.
Красовский В.И, Наговицын И.А., Чудинова GK, Savranskii В.В., Караванской VA: Взаимодействие наночастиц золота бычьего сывороточного альбумина. Бык Лебедев УФН Inst 34:321-324, 2007.
Кумар S, Харрисон N, Ричардс-Kortum R, Соколов K: Плазмонных наносенсоров для визуализации внутриклеточных биомаркеров в живых клетках. Нано летт 7:1338-1343, 2007.
Ланде K: Умереть gunstige, Heinflussing schleichender Dauerinfectionen сурч Solganal. Мунк Med Wchschr 74:1132-1139, 1927.
Ли JS, Хан MS, Миркин CA: Колориметрия Ионов Ртути (Hg2+) в Водных средах методом ДНК-Функционализированных ВНП. Angew Chem 46:4093-4096, 2007.
Ли SC, храм parthasarathy R, ботвинья K, Kunneman D, Rowold E, Lange G, Klover J, Abegg, Zobel J, Бек Т, Миллер T, Hood W et al.: Биохимические и иммунологические свойства цитокинов, конъюгированного с дендритными полимеров. Biomed микроприборов 6:191-202, 2004.
Letfullin RR, Joenathan C, Джордж TF, Жаров В.П.: Laser induced взрыв золотые наночастицы: потенциальная роль nanophotothermolysis рака. Наномедицина 1:473-480, 2006.
Левински N, Колвин V, Drezek R: Токсичности наночастиц. Небольшой 4:26-49, 2007.
Ляо Ч, Nehl CL, Хафнер JH: Биомедицинских применений plasmon резонансных металлических наночастиц. Наномедицина 1:201-208, 2006.
Лю GL, Инь Y, Kunchakarra S, Мукерджи B, Gerion D, Джетт SD, Медведь DG, Серый JW, Alivisatos AP, ли LP, Чэнь FF: nanoplasmonic молекулярно-линейка для измерения нуклеаза активность ДНК и отпечатков пальцев. Nat Nanotechnol 1:47-52, 2006.
Лу ж, Сюн C, Чжан G, Хуан Q, Чжан R, Чжан JZ, Li C: Целенаправленные фото термоабляции из мышиной меланомы с меланоцит-стимулирующий гормон аналого-конъюгированных полой золотой наносферы. Clin Рака Res 15:876-886, 2009.
Mahdihassan S: Коллоидное золото, как алхимический подготовки. Янус 58:112-118, 1971.
Mahdihassan S: традиции алхимии в Индии. Am J Подбородок Med 9:23-33, 1981.
Mahdihassan S: Киноварь-gold как лучший алхимические снадобья долголетия, называется Makaradhwaja в Индии. Am J Подбородок Med 13:93-108, 1985.

Curley SA, Marra P, Beaty K, Ellis LM, Vauthey JN, Abdalla EK, Scaife C, Raut C, Wolff R, Choi H, Loyer E, Vallone P et al.: Early and late complications after radiofrequency ablation of malignant liver tumours in 608 patients. Ann Surg 239:450-458, 2004.
Daniel MC, Astruc D: GNPs: assembly, supramolecular chemistry, quantum-size related properties, and applications toward biology, catalysis, and nanotechnology. Chem Rev 104:293-346, 2004.
Davis P: Gold therapy in the treatment of rheumatoid arthritis. Can Fam Physician 34:445-452, 1988.
Ding Y, Liu J, Wang H, Shen G, Yu R: A piezoelectric immunosensor for the detection of a-fetoprotein using an interface of gold/hydroxyapatite hybrid nanomaterial. Biomaterials 28:2147-2154, 2007.
Dobrovolskaia MA, Patri AK, Zheng J, Clogston JD, Ayub N, Aggarwal P, Neun BW, Hall JB, McNeil SE: Interaction of colloidal gold nanoparticles with human blood: effects on particle size and analysis of plasma protein binding profiles. Nanomed Nanotechnol Biol Med, 2009, in press.
Dubertret B, Calame M, Libchaber AJ: Single-mismatch detection using gold-quenched fluorescent oligonucleotides. Nat Biotechnol 19:365-370, 2001.
El-Sayed IH, Huang X, El-Sayed MA: Selective laser photo-thermal therapy of epithelial carcinoma using anti-EGFR antibody conjugated GNPs. Cancer Lett 239:129-135, 2006.
Faulk W, Taylor G: An immunocolloid method for the electron microscopy. Immunochemistry 8:1081-1083, 1979.
Felson DT, Anderson JJ, Meenan RF: The comparative efficacy and toxicity of second-line drugs in rheumatoid arthritis. Results of two metaanalyses. Arthritis Rheum 33:1449-1461, 1990.
Fleming C, Forsyth A, Mackie R: Prevalence of gold contact hypersensitivity in the west of Scotland. Contact dermatitis 36:302-304, 1997.
Forestier J: Rheumatoid arthritis and its treatment by gold salts. J Lab Clin Med 20:827-40, 1935.
Fricker SP, Buckley RG: Comparison of two colorimetric assays as cytotoxicity endpoints for an in vitro screen for antitumour agents. Anticancer Res 16:3755-3760, 1996.
Gannon CJ, Curley SA: The role of focal liver ablation in the treatment of unrespectable primary and secondary malignant liver tumours. Semin Radiat Oncol 15:265-272, 2005.
Gannon CJ, Patra CR, Bhattacharya R, Mukherjee P, Curley SA: Intracellular GNPs enhance non-invasive radiofrequency thermal destruction of human gastrointestinal cancer cells. J Nanobiotechnol 6:2-10, 2008.
Ghosh PS, Kim Chae-Kyu, Han G, Forbes NS, Rotello VM: Efficient gene delivery vectors by tuning the surface charge density of aminoacid-functionalized GNPs. ACS Nano 2:2213-2218, 2008.
Giljohann DA, Seferos DS, Prigodich AE, Patel PC, Mirkin CA: Gene regulation with polyvalent siRNA-nanoparticle conjugates. J Amer Chem Soc 131:2072-2073, 2009.
Glennas A, Kvien TK, Andrup O, Clarke-Jenssen O, Karstensen B, Brodin U: Auranofin is safe and superior to placebo in elderly-onset rheumatoid arthritis. Br J Rheumatol 36:870-877, 1997.
Goodman CM, McCusker CD, Yilmaz T, Rotello VM: Toxicity of GNPs functionalized with cationic and anionic side chains. Bioconjugate Chem 15:897-900, 2004.
Haemmerich D, Laeseke PF: Thermal tumour ablation: Devices, clinical applications and future directions. Int J Hyperthermia 21:755-760, 2005.
Hirsch LR, Halas NJ, West JL: Whole-blood immunoassay facilitated by gold nanoshell-conjugate antibodies. Methods Mol Biol 303:101-111, 2005.
Houska J, Alberti M, Havel J: Laser ablation synthesis of phosphorus sulphides, selenides and ternary PpSqSer clusters from various precursors. Rapid Commun Mass Spectrom 22:417-423,
2008.
Houska J, Panyala NR, Pena-Mendez EM, Havel J: Mass spectrometry of nanodiamonds. Rapid Commun Mass Spectrom 23:1125-1131, 2009a.
Houska J, Pena-Mendez EM, Kolar J, Frumar M, W agner T, Havel J: Laser ablation of AgSbS2 and cluster analysis by time-of-flight mass spectrometry. Rapid Commun Mass Spectrom 23:1715-1718, 2009b.
Huang SH: Gold nanoparticle-based immunochromatographic test for identification of Staphylococcus aureus from clinical specimens. Clin Chim Acta 373:139-143, 2006.
Jain KK: Nanotechnology-based drug delivery for cancer. Technol Cancer Res Treat 4:407-416,
2005.
Juzenas P, Chen W, Sun YP, Coelho MAN, Generalov R, Generalova N, Christensen IL: Quantum dots and nanoparticles for photodynamic and radiation therapies of cancer. Adv Drug Deliv Rev 60:1600-1614, 2008.
Kam NW, Liu Z, Dai H: Carbon nanotubes as intracellular transporters for proteins and DNA: an investigation of the uptake mechanism and
pathway. Angew Chem Int Edn Engl 45:577-581,
2006.
Kang H, DeLong R, Fisher MH, Juliano RL: Tat-conjugated PAMAM dendrimers as delivery agents for antisense and siRNA oligonucleotides. Pharm Res 22:2099-2106, 2005.
Krasovskii VI, Nagovitsyn IA, Chudinova GK, Savranskii VV, Karavanskii VA: Interaction of gold nanoparticles with bovine serum albumin. Bull Lebedev Phys Inst 34:321-324, 2007.
Kumar S, Harrison N, Richards-Kortum R, Sokolov K: Plasmonic nanosensors for imaging intracellular biomarkers in live cells. Nano Lett 7:1338-1343, 2007.
Lande K: Die gunstige, Heinflussing schleichender Dauerinfectionen surch Solganal. Munch Med Wchschr 74:1132-1139, 1927.
Lee JS, Han MS, Mirkin CA: Colorimetric Detection of Mercuric Ion (Hg2+) in Aqueous Media using DNA Functionalized GNPs. Angew Chem 46:4093-4096, 2007.
Lee SC, Parthasarathy R, Botwin K, Kunneman D, Rowold E, Lange G, Klover J, Abegg A, Zobel J, Beck T, Miller T, Hood W et al.: Biochemical and immunological properties of cytokines conjugated to dendritic polymers. Biomed microdevices 6:191-202, 2004.
Letfullin RR, Joenathan C, George TF, Zharov VP: Laser induced explosion of gold nanoparticles: potential role for nanophotothermolysis of cancer. Nanomedicine 1:473-480, 2006.
Lewinski N, Colvin V, Drezek R: Cytotoxicity of nanoparticles. Small 4:26-49, 2007.
Liao H, Nehl CL, Hafner JH: Biomedical applications of plasmon resonant metal nanoparticles. Nanomedicine 1:201-208, 2006.
Liu GL, Yin Y, Kunchakarra S, Mukherjee B, Gerion D, Jett SD, Bear DG, Gray JW, Alivisatos AP, Lee LP, Chen FF: A nanoplasmonic molecular ruler for measuring nuclease activity and DNA footprinting. Nat Nanotechnol 1:47-52, 2006.
Lu W, Xiong C, Zhang G, Huang Q, Zhang R, Zhang JZ, Li C: Targeted photo thermal ablation of murine melanomas with melanocyte-stimulating hormone analog-conjugated hollow gold nanospheres. Clin Cancer Res 15:876-886, 2009.
Mahdihassan S: Colloidal gold as an alchemical preparation. Janus 58:112-118, 1971.
Mahdihassan S: The tradition of alchemy in India. Am J Chin Med 9:23-33, 1981.
Mahdihassan S: Cinnabar-gold as the best alchemical drug of longevity, called Makaradhwaja in India. Am J Chin Med 13:93-108, 1985.

МакКенна КЕ, О’Долан, Уолш МОЙ, Норы, D:
Контактная аллергия на золото, тиосульфата натрия. Контактный дерматит 32:143-146, 1995.
Могими SM, Охотник переменного тока, Мюррей JC: Наномедицина: современное состояние и перспективы. FASEB J 19:311-330, 2005.
Мукерджи P, Бхаттачарья R, Ван P, Ванг Л, басу S, Надь JA, Атала, Mukhopadhyay D, Soker S: Антиангиогенных свойства ВНП. Clin Рака Res 11:3530-3534, 2005.
Мукерджи P, Бхаттачарья R, Кости N, ли YK, Патра CR, Ван S, Лу Л, Charla S, Банерджи ПК, Yaszemski МДж, кей NE, Mukhopadhyay D: Потенциальные терапевтические применения ВНП в B-хронический лимфоцитарный лейкоз (BCLL): » усиление апоптоза. J Nanobiotechnol 5:4, 2007.
Мерфи CJ, Gole AM, Камень JW, Sisco PN, Alkilany AM, золотых дел ЕС, Бакстер SC: ВНП в биологии: За токсичности для сотовых imaging. Acc Chem Res 41:1721-1730, 2008.
Nehl CL, Ляо Ч, Хафнер JH: Оптические свойства в форме звезды ВНП. Нано летт 6:683-688, 2006.
Nehl CL, Хафнер JH: зависят от Формы plasmon резонансы наночастиц золота. J-Матер Chem 18:2415-2419, 2008.
Niidome T, Ямагата М, Окамото Y, Акияма Y, Такахаси Ч, Kawano T, Катаяма Y, Niidome Y: PEG-модифицированных золотых наностержней с скрытности характера для in vivo приложений. J Управление Релиз 114:343-347, 2006.
Paciotti GF, Майер Л, Weinreich D, Гойя D, Павел N, Маклафлин RE, Тамаркин L: Коллоидное золото: Роман наночастиц вектор опухоли, направленной доставки лекарств. Препарат Выска 11:169-183, 2004.
Пан Y, Нойс S, Leifert, Fischler М, Вэнь F, Симон U, Schmid G, Брандау ж, Янен-Dechent W: зависящих от Размера цитотоксичность ВНП. Небольшой 3:1941-1949 гг., 2007.
Panda BR, Chattopadhyay: Синтез Au наночастиц на “все” рН по H2O2 из HAuCl4. J Nanosci Nanotechnol 7:1911-1915,
2007.
Panyala NR, пена Mendez) EM, Гавел J: Серебро или наночастиц серебра: опасная угроза для окружающей среды и здоровья человека? J Appl Biomed 6:117-129, 2008.
Парк SJ, Taton TA, Миркин CA: Массив на основе электрического обнаружения ДНК с наночастицами зондов. Наука 295:1503-1509, 2002.
Патра HK, Банерджи S, Чаудхури U, Лахири P, Dasguptha АК: Сотовый выборочный ответ на ВНП. Наномедицина: Нанотех биол Мед 3:111-119,
2007.
Пена-Мендес EM, Эрнандес-Fernaud JR, Nagender R, хоуска J, Гавел: химия золота кластеров в плазме, созданные с MALDI, Лазерная
десорбции / ионизации и лазерной абляции из различных прекурсоров. Chem Listy 102:s1394-s1398,
2008.
Pernodet N, Клык X, Солнце Y, Бахтина, Ramakrishnan, Соколов Дж., Ульман, Рафаилович М: Побочные эффекты цитрат/ВНП на человека дермальных фибробластов. Небольшой 2:766-773, 2006.
Рэут CP, Иззо F, Марра P, Эллис LM, Vauthey ИН, Кремона F, Vallone P, Mastro, Fornage BD, Кудряш SA: Значительное долгосрочное выживание после радиочастотной аблации неожиданные гепатоцеллюлярной карциномы у пациентов с циррозом печени. Энн Surg Онкол 12:616-628, 2005.
Rasanen L, Kaipianen-Seppanen O, Мюллюкангас-Luosujarvi R, Kasnanen T, Поллари P, Saloranta P, Horsmanheimo М: Гиперчувствительность к золоту натрия thiomalate-индуцированной дерматозов. Br J Дерматол 141:683-688, 1999.
Rayavarapu RG, Петерсен ж, Унгуряну C, Почтовые ИН, Лиувен TGV, Манохар S: Синтез и bioconjugation от ВНП в качестве потенциальных молекулярных зондов для легкой визуализации на основе методов. Int J Biomed Imaging 2007:29817-29827, 2007.
Рот J, Bendayan М, Carlemalm E, Виллигер ж, Garavito M: Расширение структурных сохранение и иммуноцитохимические окрашивание в условиях низкой температуры ткани поджелудочной железы. J Histochem Cytochem 29:663-671, 1981.
Salata O: Применения наночастиц в биологии и медицине. J Nanobiotechnol 2:3, 2004.
Sannella AR, Касини, Габбиани C, Мессори L, Bilia AR, Vincieri FF, Майори, G, Северини C: Новые возможности использования старых лекарств. Auranofin, клинически установлено antiarthritic metallodrug, экспонаты сильнодействующим лекарственным in vitro эффекты: Механистической и фармакологических последствия. FEBS летт 582:844-847, 2008.
Шо IC: Золото-на основе лечебных средств. Chem Rev 99:2589-2600, 1999.
Свенссон, Moller Ч, Bjorkner B, Bruze М, Leden я, Theander J, Олссон K, Линдер C: Ревматоидный артрит, золото терапии, контактная аллергия и цитокинов крови. BMC Дерматол 2:2-6, 2002.
Тан ВБ, Чжан Y: модификации Поверхности золота и квантовых точек наночастиц с хитозаном для bioapplications. J Biomed Матер Res 75:56-62, 2005.
Трабер КЕ, Окамото Ч, Куроно C, баба М, Saliou C, Соджи T, Упаковщик L, Окамото T: противоревматические составные aurothioglucose ингибирует фактор некроза опухоли-a-индуцированной репликации ВИЧ-1 в латентно инфицированных OM10.1 и Ach2 клеток. Int Immunol 11:143-150, 1998.
Triulzi RC, перед публикой М, Orbulescu J, джордани S, Мюллер B, Леблан RM: Антитела-золото квантовой
dot-ПАМАМ дендримера комплекса как иммуноглобулину иммуноферментного анализа. Аналитик 133:667672, 2008.
Цветков ДЕ, Cheshev PE, Тузиков AB, Chinarev AA, Pazynina GV, саблиной МА, Гамбарян КАК, Бовин НВ, Rieben R, Шашков КАК, Nifant., Васильев NE: Neoglycoconjugates на основе дендримера поли(aminoamides). Русь J Bioorg Chem 28:470-486, 2002.
Vamnes JS, Morken T, хелланд S, Gjerdet NR: Стоматологических сплавов золота и контактной гиперчувствительности. Контактный Дерматит 42:128-133, 2000.
Ван Ш, Чэнь Q, Цзян C, Ян D, X Лю, Сюй S. Один шаг синтез биосовместимых наночастицы золота с помощью галловой кислоты в присутствии поли-(N-винил-2-пирролидон). Коллоидно-Поверхностные 301:73-79, 2007.
Ванг Х, Inapagolla R, Kannan S, Lieh-лай М, Kannan RM: Синтез, характеристика и in vitro активность дендримера стрептокиназы конъюгатов. Bioconjugate Chem 18:791-799,
2007.
Wijaya, Schaffer SB, Pallares IG, Hamad-Schifferli K: Селективный выпуска нескольких
ДНК олигонуклеотидов от золотых наностержней. ACS Nano 3:80-86, 2009.
Wiwanitkit V, Sereemaspun, Rojanathanes R: Влияние наночастиц золота на сперматозоиды: первый Всемирный доклад. Fertil Steril 91:Е7-Е8, 2009.
Райт IH, веси CJ: Острые отравления цианида золота. Анестезия 41:936-939, 1986.
Ву МЛ Цай WJ, Гер J, Дэн JF, Цай SH, Ян MH: Холестатический гепатит, вызванный острой золото цианистого калия отравления. Clin Toxicol 39:739-743, 2001.
Чжан Z, Ян X, Чжан Y, Цзэн B, Ван S, Чжу T, Роден РБ, Chen, yi, Ян R: Поставка фермента обратной транскриптазы малых интерферирующих РНК в комплексе с положительно заряженными одностенные углеродные нанотрубки подавляет рост опухоли. Clin Рака Res 12:4933-4939, 2006.
Чжан J, Атай T, Nurmikko AV: Оптическое детектирование деятельность клеток мозга, с помощью плазмонных ВНП. Нано летт 9:519-524, 2009.
Жаров В.П., Мерсер КЕ, Galitovskaya RU, Smeltzer MS: Фото тепловой nanotherapeutics и нанодиагностика для выборочное уничтожение бактерий, против которых ВНП. Biophys J 90:619-627, 2006.

McKenna KE, Dolan O, Walsh MY, Burrows D:
Contact allergy to gold sodium thiosulfate. Contact dermatitis 32:143-146, 1995.
Moghimi SM, Hunter AC, Murray JC: Nanomedicine: Current status and future prospects. FASEB J 19:311-330, 2005.
Mukherjee P, Bhattacharya R, Wang P, Wang L, Basu S, Nagy JA, Atala A, Mukhopadhyay D, Soker S: Antiangiogenic properties of GNPs. Clin Cancer Res 11:3530-3534, 2005.
Mukherjee P, Bhattacharya R, Bone N, Lee YK, Patra CR, Wang S, Lu L, Charla S, Banerjee PC, Yaszemski MJ, Kay NE, Mukhopadhyay D: Potential therapeutic application of GNPs in B-chronic lymphocytic leukaemia (BCLL): enhancing apoptosis. J Nanobiotechnol 5:4, 2007.
Murphy CJ, Gole AM, Stone JW, Sisco PN, Alkilany AM, Goldsmith EC, Baxter SC: GNPs in biology: Beyond toxicity to cellular imaging. Acc Chem Res 41:1721-1730, 2008.
Nehl CL, Liao H, Hafner JH: Optical properties of star-shaped GNPs. Nano Lett 6:683-688, 2006.
Nehl CL, Hafner JH: Shape-dependent plasmon resonances of gold nanoparticles. J Mater Chem 18:2415-2419, 2008.
Niidome T, Yamagata M, Okamoto Y, Akiyama Y, Takahashi H, Kawano T, Katayama Y, Niidome Y: PEG-modified gold nanorods with a stealth character for in vivo applications. J Control Release 114:343-347, 2006.
Paciotti GF, Myer L, Weinreich D, Goia D, Pavel N, McLaughlin RE, Tamarkin L: Colloidal gold: a novel nanoparticle vector for tumour directed drug delivery. Drug Deliv 11:169-183, 2004.
Pan Y, Neuss S, Leifert, Fischler M, Wen F, Simon U, Schmid G, Brandau W, Jahnen-Dechent W: Size-dependent cytotoxicity of GNPs. Small 3:1941-1949, 2007.
Panda BR, Chattopadhyay A: Synthesis of Au nanoparticles at “all” pH by H2O2 reduction of HAuCl4. J Nanosci Nanotechnol 7:1911-1915,
2007.
Panyala NR, Pena-Mendez EM, Havel J: Silver or silver nanoparticles: a hazardous threat to the environment and human health? J Appl Biomed 6:117-129, 2008.
Park SJ, Taton TA, Mirkin CA: Array-based electrical detection of DNA with nanoparticle probes. Science 295:1503-1509, 2002.
Patra HK, Banerjee S, Chaudhuri U, Lahiri P, Dasguptha AK: Cell selective response to GNPs. Nanomedicine: Nanotech Biol Med 3:111-119,
2007.
Pena-Mendez EM, Hernandez-Fernaud JR, Nagender R, Houska J, Havel: The chemistry of gold clusters in plasma generated with MALDI, Laser
desorption ionization and laser ablation from various precursors. Chem Listy 102:s1394-s1398,
2008.
Pernodet N, Fang X, Sun Y, Bakhtina A, Ramakrishnan A, Sokolov J, Ulman A, Rafailovich M: Adverse effects of citrate/GNPs on human dermal fibroblasts. Small 2:766-773, 2006.
Raut CP, Izzo F, Marra P, Ellis LM, Vauthey JN, Cremona F, Vallone P, Mastro A, Fornage BD, Curley SA: Significant long-term survival after radiofrequency ablation of unrespectable hepatocellular carcinoma in patients with cirrhosis. Ann Surg Oncol 12:616-628, 2005.
Rasanen L, Kaipianen-Seppanen O, Myllykangas-Luosujarvi R, Kasnanen T, Pollari P, Saloranta P, Horsmanheimo M: Hypersensitivity to gold sodium thiomalate-induced dermatosis. Br J Dermatol 141:683-688, 1999.
Rayavarapu RG, Petersen W, Ungureanu C, Post JN, Leeuwen TGV, Manohar S: Synthesis and bioconjugation of GNPs as potential molecular probes for light-based imaging techniques. Int J Biomed Imaging 2007:29817-29827, 2007.
Roth J, Bendayan M, Carlemalm E, Villiger W, Garavito M: Enhancement of structural preservation and immunocytochemical staining in low temperature embedded pancreatic tissue. J Histochem Cytochem 29:663-671, 1981.
Salata O: Applications of nanoparticles in biology and medicine. J Nanobiotechnol 2:3, 2004.
Sannella AR, Casini A, Gabbiani C, Messori L, Bilia AR, Vincieri FF, Majori G, Severini C: New uses for old drugs. Auranofin, a clinically established antiarthritic metallodrug, exhibits potent antimalarial effects in vitro: Mechanistic and pharmacological implications. FEBS Lett 582:844-847, 2008.
Shaw IC: Gold-based therapeutic agents. Chem Rev 99:2589-2600, 1999.
Svensson A, Moller H, Bjorkner B, Bruze M, Leden I, Theander J, Ohlsson K, Linder C: Rheumatoid arthritis, gold therapy, contact allergy and blood cytokines. BMC Dermatol 2:2-6, 2002.
Tan WB, Zhang Y: Surface modification of gold and quantum dot nanoparticles with chitosan for bioapplications. J Biomed Mater Res A 75:56-62, 2005.
Traber KE, Okamoto H, Kurono C, Baba M, Saliou C, Soji T, Packer L, Okamoto T: Anti-rheumatic compound aurothioglucose inhibits tumour necrosis factor-a-induced HIV-1 replication in latently infected OM10.1 and Ach2 cells. Int Immunol 11:143-150, 1998.
Triulzi RC, Micic M, Orbulescu J, Giordani S, Mueller B, Leblanc RM: Antibody-gold quantum
dot-PAMAM dendrimer complex as an immunoglobin immunoassay. Analyst 133:667¬672, 2008.
Tsvetkov DE, Cheshev PE, Tuzikov AB, Chinarev AA, Pazynina GV, Sablina MA, Gambaryan AS, Bovin NV, Rieben R, Shashkov AS, Nifant’ev NE: Neoglycoconjugates based on dendrimer poly(aminoamides). Russ J Bioorg Chem 28:470-486, 2002.
Vamnes JS, Morken T, Helland S, Gjerdet NR: Dental gold alloys and contact hypersensitivity. Contact Dermatitis 42:128-133, 2000.
Wang W, Chen Q, Jiang C, Yang D, Liu X, Xu S. One-step synthesis of biocompatible gold nanoparticles using gallic acid in the presence of poly-(N-vinyl-2-pyrrolidone). Colloid Surface A 301:73-79, 2007.
Wang X, Inapagolla R, Kannan S, Lieh-Lai M, Kannan RM: Synthesis, characterization, and in vitro activity of dendrimer-streptokinase conjugates. Bioconjugate Chem 18:791-799,
2007.
Wijaya A, Schaffer SB, Pallares IG, Hamad-Schifferli K: Selective release of multiple
DNA oligonucleotides from gold nanorods. ACS Nano 3:80-86, 2009.
Wiwanitkit V, Sereemaspun A, Rojanathanes R: Effect of gold nanoparticles on spermatozoa: the first world report. Fertil Steril 91:e7-e8, 2009.
Wright IH, Vesey CJ: Acute poisoning with gold cyanide. Anaesthesia 41:936-939, 1986.
Wu ML Tsai WJ, Ger J, Deng JF, Tsay SH, Yang MH: Cholestatic hepatitis caused by acute gold potassium cyanide poisoning. Clin Toxicol 39:739-743, 2001.
Zhang Z, Yang X, Zhang Y, Zeng B, Wang S, Zhu T, Roden RB, Chen Y, Yang R: Delivery of telomerase reverse transcriptase small interfering RNA in complex with positively charged single walled carbon nanotubes suppresses tumour growth. Clin Cancer Res 12:4933-4939, 2006.
Zhang J, Atay T, Nurmikko AV: Optical detection of brain cell activity using plasmonic GNPs. Nano Lett 9:519-524, 2009.
Zharov VP, Mercer KE, Galitovskaya EN, Smeltzer MS: Photo thermal nanotherapeutics and nanodiagnostics for selective killing of bacteria targeted with GNPs. Biophys J 90:619-627, 2006.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *